Риски адвоката: персональные данные
О получении адвокатом допуска к персональным данным доверителя и процессуального оппонента.
Вступая в процесс, адвокат вынужденно сталкивается с рисками, которые могут быть интерпретированы процессуальным оппонентом не в пользу адвоката. Необходимо помнить, что существует достаточно много ограничений, которые не позволяют адвокату произвольно обрабатывать и распространять данные из материалов дела. Это касается не только сведений, имеющих отношение к следственной или государственной тайне. Допуск к такой информации и запрет на ее оглашение достаточно регламентирован.
В статье адвоката Дмитрия Загайнова, партнера INTELLECT, речь пойдет о получении адвокатом допуска к персональным данным доверителя и процессуального оппонента. При этом не имеет значения, защищает адвокат юридическое или физическое лицо: даже в случае спора между юридическими лицами полномочиями наделяет своего представителя, как правило, руководитель, то есть физическое лицо, персональные данные которого нередко указаны в доверенности. Материал основан на личном опыте автора.
Особенности распространения персональных данных
Тенденция к ужесточению ответственности за распространение персональных данных в последнее время стала очевидна для всех. Имеются в виду изменения в Федеральный закон от 27.07.2006 №152-ФЗ «О персональных данных» (далее — Закон о персональных данных).
Федеральная палата адвокатов официально высказала свою точку зрения по данному вопросу 1 июля 2025 года, и любой желающий может ознакомиться с ней, обратившись к тексту документа, именуемого «Разъяснение Совета Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации по вопросу исполнения адвокатами законодательства о персональных данных».
Из Закона о персональных данных не следует, что персональными данными являются только такие сведения о человеке, которые позволяют его персонифицировать в отрыве от другой информации о нем (либо относящейся к нему). Норма ч. 1 ст. 8 Закона о персональных данных причисляет к персональным данным фамилию, имя, отчество, год и место рождения, адрес человека и др.
Подобная оговорка необходима, чтобы у читающего не возникало иллюзий на счет данных, которые без привязки к субъекту (то есть без имени и фамилии) якобы не позволяют его персонифицировать (адрес, абонентский номер, сведения о профессии): в совокупности с иными сведениями они позволяют установить личность субъекта, а потому защищаются как персональные данные.
Если персональные данные оказались раскрытыми неопределенному кругу лиц вследствие правонарушения, преступления или обстоятельств непреодолимой силы, обязанность предоставить доказательства законности последующего распространения или иной обработки таких персональных данных лежит на каждом лице, осуществившем их распространение или иную обработку (ч. 3 ст. 10.1 Закона о персональных данных). Субъект вправе обратиться с требованием прекратить распространение своих персональных данных, даже если ранее давал на то разрешение, в любое время к любому лицу, обрабатывающему его персональные данные, или в суд. Иными словами, законодателем установлена презумпция незаконности последующего распространения или иной обработки персональных данных в указанных выше случаях, но презумпция опровержимая: для этого необходимо доказать законность последующего распространения или иной обработки персональных данных.
Однако названная норма не учитывает обстоятельства раскрытия персональных данных в судебном производстве и некоторые другие. Так, Законом о персональных данных (п. 2-11 ч.1 ст. 6) допускается обработка персональных данных без согласия субъекта персональных данных в следующих случаях:
- если обработка необходима для исполнения функций, полномочий и обязанностей, возложенных законодательством РФ на оператора (например, на государственные органы) или для исполнения международного договора РФ (п. 2);
- в связи с участием лица в судебном производстве — конституционном, гражданском, административном, уголовном, арбитражном (п. 3);
- для исполнения судебного акта или акта других органов, подлежащих исполнению в соответствии с законодательством (п. 3.1);
- если данные необходимы для исполнения договора, стороной которого является субъект данных, — при условии, что договор не ограничивает права субъекта (п. 5);
- когда необходимо немедленное действие для сохранения жизни и здоровья гражданина, если согласие получить невозможно (например, человек без сознания) (п. 6);
- для осуществления прав и законных интересов оператора или третьих лиц либо для достижения общественно значимых целей при условии, что при этом не нарушаются права и свободы субъекта персональных данных (п. 7);
- для осуществления профессиональной деятельности журналиста и (или) законной деятельности средства массовой информации либо научной, литературной или иной творческой деятельности при условии, что при этом не нарушаются права и законные интересы субъекта персональных данных (п. 8);
- для проведения статистического или иного исследования, если данные обезличены (п. 9);
- если раскрытие информации предусмотрено законодательством (п. 11);
- если субъект данных самостоятельно сделал свои данные общедоступными или согласился на это в целях продвижения товаров, работ услуг на рынке, а также в целях политической агитации (ч. 1, 9; ст.15).
Общедоступные персональные данные
Если персональные данные были раскрыты, например, в судебном процессе, дает ли это возможность адвокату (судебному представителю) впоследствии обрабатывать и распространять персональные данные процессуального оппонента без его согласия? Ответ на этот вопрос оказался непраздным, поскольку автор настоящей статьи был подвергнут к административному преследованию по ст. 13.14 КоАП РФ именно за раскрытие информации. Чем закончилась эта история –изложено далее.
Ранее законодатель оперировал понятием «общедоступные персональные данные», подразумевая под ними сведения, доступ к которым предоставлен неограниченному кругу лиц с письменного согласия субъекта персональных данных или на которые в силу закона не распространяется режим конфиденциальности. С 1 марта 2021 года категория общедоступных персональных данных из Закона о персональных данных (п. 10 ч. 1 ст. 6) исключена (п. 2 ст. 1 Федерального закона от 30.12.2020 №519-ФЗ). При этом в Законе продолжает действовать ст. 8, посвященная общедоступным источникам персональных данных. Среди них поименованы:
- справочники и адресные книги, созданные для информационного обеспечения деятельности (например, телефонные справочники, справочники сотрудников организаций);
- официальные реестры и базы данных государственных органов;
- списки членов профессиональных объединений;
- официальные сайты организаций, учебных заведений, если там размещена информация с согласия человека (ФИО, должность, контактные данные);
- СМИ и другие публичные источники, если данные опубликованы с согласия лица или в рамках закона.
В свое время Верховный Суд РФ указывал, что персональные данные, содержащиеся в социальных сетях ВКонтакте, Одноклассники, МойМир, Instragram*, Twitter** и на интернет-порталах Авито и Авто.ру, не являются общедоступными, а потому не могут использоваться иными субъектами в собственных интересах (Определение ВС РФ от 29.01.2018 №305-КГ17-21291 по делу №А40-5250/2017).
Таким образом, по смыслу Закона о персональных данных в действующей его редакции, даже при размещении гражданином своих персональных данных в открытых источниках (в социальных сетях и на других интернет-площадках) на дальнейшее распространение таких данных требуется отдельное согласие субъекта. Все исключения из этого правила перечислены в законе.
Цель настоящей статьи как раз и состоит в том, чтобы разобраться, есть ли какие-либо исключения из Закона о персональных данных для судебного представителя, и если есть — в чем они выражаются.
Доступ адвоката к персональным данным и наказание за злоупотребления
При знакомстве с материалами дела адвокат, вступающий в судебный процесс, получает большой массив информации. Если для формирования позиции и представления доказательств данных не хватает, адвокат реализует свое право на доступ к сведениям, необходимым для оказания юридической помощи, через адвокатский запрос; он вправе также опрашивать лиц с их согласия и совершать прочие действия, закрепленные в ст. 6 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и соответствующих процессуальных кодексах. За неправомерный отказ в предоставлении адвокату информации по адвокатскому запросу установлена административная ответственность по ст. 5.39 КоАП РФ. Соответствующие изменения в Закон были внесены еще в 2017 году.
В то же время для исключения случаев необоснованного направления адвокатских запросов в целях, не связанных с осуществлением адвокатской деятельности, законодатель предусмотрел установление административной ответственности в отношении адвокатов, что следует из пояснительной записки к законопроекту от 10.02.2016 №993553-6. В итоге законодатель внес изменения в ст.13.14 КоАП РФ «Разглашение информации с ограниченным доступом», согласно которым адвокаты по своему статусу были приравнены к «должностным лицам», что сделало возможным применение наказания в виде дисквалификации адвоката на срок до трех лет. Срок давности привлечения адвокатов к ответственности по этому правонарушению составляет один год. Эти «статусные» особенности не распространяются на судебных представителей, не имеющих статуса адвоката: для такой категории лиц срок давности привлечения к административной ответственности составляет 90 календарных дней, кроме того, они не приравнены по статусу к «должностным лицам», а значит, их невозможно дисквалифицировать по профессиональному признаку.
На практике применение ст.13.14 КоАП РФ трактуется шире, чем просто злоупотребление адвокатским запросом, как предполагалось изначально, пока закон еще был на стадии проекта: разглашение информации, доступ к которой ограничен федеральным законом (за исключением случаев, если разглашение такой информации влечет уголовную ответственность), лицом, получившим доступ к такой информации в связи с исполнением служебных или профессиональных обязанностей (за исключением случаев, предусмотренных ч. 1 ст. 14.33 и ст. 17.13 КоАП) влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 5 тыс. до 10 тыс. рублей, на должностных лиц — от 40 тыс. до 50 тыс. рублей или дисквалификацию на срок до трех лет, на юридических лиц — от 100 тыс. до 200 тыс. рублей.
Субъектом этого правонарушения выступает лицо, получившее на законных основаниях доступ к информации, разглашение которой не допускается в силу закона или в силу отсутствия соответствующего согласия.
Согласно п. 3. ч. 1 ст. 6 Закона о персональных данных, допускается обработка персональных данных без согласия субъекта персональных данных в связи с его участием в судебном производстве.
Правила размещения в Интернете информации об участниках процесса
Согласно п. «в» ч. 1 ст.14 Федерального закона от 22.12.2008 №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» (далее — Закон №262-ФЗ), в Интернете размещаются сведения о находящихся в суде делах: регистрационные номера дел, их наименования или предмет спора, информация об участниках судебного процесса, информация о прохождении дел в суде, а также сведения о вынесении судебных актов по результатам рассмотрения дел.
Следует отметить, что в целях обеспечения безопасности участников судебного процесса и защиты государственной и иной охраняемой законом тайны из этих актов исключаются персональные данные. Вместо исключенных персональных данных используются инициалы, псевдонимы и другие обозначения, не позволяющие идентифицировать участников судебного процесса.
Но при этом не подлежат исключению: идентификационный номер налогоплательщика-ИП, основной государственный регистрационный номер ИП, фамилии, имена и отчества истца, ответчика, третьего лица, гражданского истца, гражданского ответчика, административного истца, административного ответчика, заинтересованного лица, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, осужденного, оправданного, секретаря судебного заседания, судей, рассматривавших дело, а также прокурора, адвоката и представителя.
В ч. 5 ст. 15 Закона №262-ФЗ указано, что не подлежат размещению в Интернете тексты судебных актов, вынесенных по делам:
- затрагивающим безопасность государства;
- возникающим из семейно-правовых отношений, в том числе по делам об усыновлении (удочерении) ребенка, другим делам, затрагивающим права и законные интересы несовершеннолетних;
- о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности;
- об ограничении дееспособности гражданина или о признании его недееспособным;
- о принудительной госпитализации гражданина в психиатрический стационар и принудительном психиатрическом освидетельствовании;
- о внесении исправлений или изменений в запись актов гражданского состояния;
- об установлении фактов, имеющих юридическое значение, рассматриваемых судами общей юрисдикции;
- разрешаемым в порядке ст. 126 ГПК РФ, ст. 123.5 КАС РФ (судебные приказы).
Аналогичные ограничения предусмотрены п. 3.2 Положения о порядке размещения текстов судебных актов на официальных сайтах Верховного Суда Российской Федерации, судов общей юрисдикции и арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», утвержденного Постановлением Президиума ВС РФ от 27.09.2017.
Подытожу: информация об участниках судебного процесса является, в основном, доступной, за исключением ряда положений. А если речь идет о гражданском судебном споре, то в силу ч. 1. ст. 10 ГПК РФ (ст. 11 АПК РФ) разбирательство дел во всех судах открытое (есть исключения).
Адвокат как оператор персональных данных
Получив в ходе судопроизводства доступ к персональным данным процессуального оппонента, адвокат становится по отношению к нему оператором персональных данных на бездоговорной основе. В подобной ситуации адвокат-оператор не обязан получать согласие оппонента как субъекта персональных данных на доступ к информации.
Поскольку терминологически понятие участия в судебном процессе гораздо шире, чем получение информации о субъектах правонарушения, действующие ограничения по последующему распространению и иной обработке персональных данных без согласия субъекта, как представляется, нужно оценивать с учетом определения цели их использования этих данных. Однако допускаем, что не все с этим согласятся в связи с презумпцией незаконности последующего распространения или иной обработки персональных данных, ставших доступными вследствие «правонарушения, преступления и обстоятельств непреодолимой силы», без согласия субъекта персональных данных (ч. 3 ст. 10.1 Закона о персональных данных).
Приведу пример из практики. Истец выступил в СМИ, чтобы опорочить позицию ответчика. Адвокат ответчика, воспользовавшись правом на ответ, предусмотренным ст. 46 Закона о СМИ, в продолжение вышедшего в эфир негативного сюжета прокомментировал спорную ситуацию с упоминанием имени и фамилии процессуального оппонента. Этого оказалось достаточно, чтобы по итогам рассмотрения жалобы процессуального оппонента прокурор усмотрел в действиях адвоката состав административного правонарушения по ст.13.14 КоАП РФ «Нарушение законодательства Российской Федерации в области персональных данных», выразившегося в разглашении персональных данных истца, а именно — в упоминании имени и фамилии истца без его согласия в телевизионном интервью.
Мировой судья рассмотрел дело и прекратил его за отсутствием события административного правонарушения. Постановление мирового судьи судебного участка №1 Кировского судебного района г. Екатеринбурга от 01.12.2025 по делу №5-258/2025 к моменту подготовки настоящей статьи в силу не вступило, обжалуется.
Защита адвоката строилась на отсутствии его ответственности по ст. 13.14 КоАП РФ в этом деле, поскольку ранее субъект персональных данных — процессуальный оппонент (истец):
- дал письменное согласие на предание своих персональных данных огласке ответчику по делу, который и являлся их оператором;
- инициировал гласное гражданское судопроизводство, тем самым дополнительно предоставив доступ к своим персональным данным,
- инициировал видеорепортаж о себе, демонстрируя не только свое имя и фамилию, но и биометрические данные, а также рассказывая в эфире о конфликтной ситуации с ответчиком; последний через своего представителя лишь воспользовался правом на ответ, не выходя за пределы полученных ранее согласий от субъекта персональных данных;
- вступил в конфронтацию с оператором персональных данных, вынудив того воспользоваться правом на самозащиту.
Таким образом, суд сделал акцент на том, что распространение адвокатом персональных данных оппонента, ранее опубличенных самим оппонентом, с учетом объема выданных оппонентом согласий, не является нарушением и не выходит за рамки законных полномочий адвоката, который действует в интересах своего доверителя.
Помимо прочего, в рамках этого кейса процессуальный оппонент направил две жалобы в Роскомнадзор. В результате к адвокату поступили от ведомства запросы с требованием предоставить информацию о передаче персональных данных процессуального оппонента:
- коммерческой экспертной организации для подготовки лингвистического заключения,
- судебному представителю процессуального оппонента при отправке возражения на иск через мессенджер WhatsApp*.
Процессуальный оппонент мотивировал свои жалобы на действия адвоката тем, что:
- передача данных осуществлялась без согласия субъекта персональных данных,
- данные, отправленные через WhatsApp*, поступили на территорию иностранного государства.
Напомним, что по смыслу п. 2 ст. 3 Закона о персональных данных оператор определяет цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия (операции), совершаемые с персональными данными. Таким образом, именно определение цели обработки является основным квалифицирующим признаком оператора персональных данных. Обработка персональных данных в связи с осуществлением правосудия допускается без согласия субъекта персональных данных (подп. 6 п. 2 ст. 10 Закона о персональных данных).
Необходимость в получении адвокатом лингвистического исследования, равно как и направление представителю оппонента возражения на иск подчинены одной цели — осуществлению правосудия. Получение и отправка доказательств является процессуальной обязанностью участников судебного процесса; доказательства могут отправляться в электронном виде, а запрашивать предварительного согласия на отправку и получение таких сведений не требуется.
Сложность возникла в обосновании применения мессенджера WhatsApp* для пересылки документа с персональными данными. В России с 2025 года действуют частичные ограничения на использование WhatsApp* с целью противодействия мошенничеству, вымогательству и вовлечению граждан в противоправную деятельность. Полного запрета WhatsApp* на территории нашей страны нет.
Пересылка процессуальных возражений судебному представителю стала возможной после того, как он, являясь гражданином РФ и проживая на территории России, дал согласие в целях обмена процессуальной информацией использовать его номер телефона, к которому привязан аккаунт мессенджера WhatsApp*. То есть передача документа произошла с согласия получателя информации — судебного представителя.
Политика конфиденциальности WhatsApp* гласит: «Благодаря сквозному шифрованию в WhatsApp* личные сообщения, фото, звонки и другие данные остаются между вами и вашим собеседником. Никто другой не имеет к ним доступа, даже WhatsApp*». Отдельно указано: «Мы не храним ваши сообщения в ходе обычного предоставления вам наших услуг. Ваши сообщения хранятся на вашем устройстве. На наших серверах они, как правило, не хранятся. Ваши сообщения удаляются с наших серверов после доставки». Исключение из этого правила касается недоставленных сообщений, которые хранятся на сервере 30 дней, после чего удаляются, и пересылки медиафайлов.
Таким образом, трансграничной передачи персональных данных*** процессуального оппонента не произошло. Произошло вручение процессуальной позиции по делу судебному представителю — гражданину РФ, проживающему на территории России, без доступа к этой информации сторонних лиц, не являющихcя участниками судебного процесса.
Эти доводы убедили Роскомнадзор, и проверка информации по обращениям процессуального оппонента на предмет наличия в действиях адвоката события правонарушения, предусмотренного по ч. 1 ст. 13.11 КоАП РФ, была прекращена.
Обработка адвокатом персональных данных, доступ к которым получен на законных основаниях
Можно ли запретить адвокату обрабатывать и распространять персональные данные иных лиц в случае получения доступа к ним на законных основаниях? Ответить на этот вопрос поможет еще один пример из практики.
Адвокат представлял в суде интересы доверителя по делу о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания в порядке ст. 80 УК РФ. Оказавшись на свободе, доверитель предъявил к адвокату иск с требованием о запрете обработки и распространения его персональных данных с учетом положений п. 6.1 ст. 29 ГПК РФ.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд отметил, что ответчик, являясь адвокатом, при осуществлении своей профессиональной деятельности обязан руководствоваться требованиями как Закона об адвокатуре, так и Закона о персональных данных; при этом указание фамилии в ордере не позволяет определить принадлежность персональных данных конкретному субъекту и, следовательно, не свидетельствует о нарушении прав истца. Также суд учел, что приведенные нормы действующего законодательства не содержат обязанности адвоката сообщать доверителю обо всех поступивших от третьих лиц запросах (в устной или письменной форме) о предоставлении персональных данных подзащитного и его близких, и информации, полученной в ходе оказания юридической помощи. Напротив, из анализа приведенных норм в их системной взаимосвязи следует, что полученная адвокатом информация не подлежит передаче третьим лицам без согласия доверителя, кроме случаев, предусмотренных федеральным законом, а адвокатская тайна обеспечивает иммунитет доверителя (Решение Иркутского районного суда Иркутской области от 01.11.2023 по делу №2-4340/2023).
Апелляция с этим выводом согласилась и оставила решение суда первой инстанции без изменений, дополнительно указав, что требования о возложении на адвоката обязанности по необработке и нераспространению информации, в том числе персональных данных, о запрете направления адвокатских запросов, связанных с обработкой персональных данных, о сообщении обо всех поступивших запросах направлены не на защиту нарушенного права, а на запрет использования сведений, полученных от доверителя, что не является надлежащим способом защиты. Следует учесть и то, что доказательств использования и разглашения адвокатом персональных данных истца в материалы не представлено.
Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в определении от 26.11.2024 разделил подход нижестоящих судов, добавив, что обязанность соблюдать закон не требует вынесения судебного акта, а вытекает непосредственно из закона.
Согласие на обработку персональных данных может быть отозвано субъектом персональных данных (п. 2 ст. 9 Закона о персональных данных). Если это произойдет, оператор вправе продолжить обработку персональных данных без согласия субъекта при наличии оснований, указанных в п. 2-11 ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 10, ст. 11 Закона о персональных данных.
Приведенный пример показывает, что отзыв доверителем согласия на обработку персональных данных не влечет автоматическое прекращение обработки данных адвокатом — до тех пор, пока не будет установлено, что распространение сведений не имело под собой законных оснований.
То же самое касается персональных данных иных лиц, к данным которых адвокат получает доступ в ходе судопроизводства: любое использование адвокатом в рамках осуществления профессиональной деятельности персональных данных лиц без их согласия должно быть подчинено достижению конкретной законной цели из числа тех, что перечислены в п. 2-11 ч. 1 ст. 6 Закона о персональных данных.
***
В заключение выскажем мнение, что Закон о персональных данных излишне зарегулирован.
С 1 июня 2025 года значительно увеличены размеры штрафов за нарушения в сфере защиты персональных данных. Адвокаты и адвокатские образования стали рассматриваться как операторы персональных данных, если они обрабатывают персональные данные своих доверителей и третьих лиц. Добавилось требование закона, в соответствии с которым оформление согласия на обработку персональных данных должно оформляться отдельным документом. Однако это требование не распространяется на получение сведений, необходимых для участия лица в конституционном, гражданском, административном, уголовном судопроизводстве, судопроизводстве в арбитражных судах.
В связи с этим попытки доверителя или процессуального оппонента запретить последующую обработку персональных данных, ставших доступными адвокату во время осуществления судопроизводства, не имеют перспективы, если не будет доказано, что полученные персональные данные используются в иных целях, кроме тех, которые обозначены в ст. 6 Закона о персональных данных.
В то же время любое упоминание персональных данных для целей паблисити должно быть согласовано с субъектом персональных данных, поскольку при отсутствии письменного согласия возникает риск привлечения адвоката к ответственности по ст. 13.14 КоАП РФ.
Осведомленность об изменениях в области защиты персональных данных поможет адвокатам и судебным представителям, защищающим интересы доверителя, противостоять оппонентам, которые добиваются для себя процессуальных преимуществ, то есть, по сути, ведут себя недобросовестно.
Законодательство о персональных данных и Гражданский кодекс РФ предусматривают необходимость комплексного подхода: защита прав субъектов персональных данных не должна препятствовать реализации прав и законных интересов других лиц и организаций.
Источник: «Адвокатская газета» (№3 (452) / 2026)
Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>
* Принадлежит компании Meta, признанной в России экстремистской организацией, чьи серверы находятся за пределами Российской Федерации.
** Социальная сеть X, заблокированная в России.
*** Трансграничная передача персональных данных — передача персональных данных на территорию иностранного государства органу власти иностранного государства, иностранному физическому лицу или иностранному юридическому лицу (п. 11 ст. 3 Закона о персональных данных).
Похожие материалы
