Что за вздор этот закон! И КС тем более…
«Правосудие не состоялось»: Александр Латыев – о споре, касающемся неправомерно отчужденного выморочного недвижимого имущества.
Никакие самые правильные законы, никакая, даже самая правильная, практика высших судов, в том числе и суда конституционного, не поможет, если судебная система при разрешении ординарных споров попросту отказывается их применять, инстанционная система демонстрирует свое полное бессилие, а Верховный Суд считает ниже своего достоинства требовать от нижестоящих судов соблюдения собственных же позиций.
Недавно познакомился с очередным примером того, как, говоря словами некоторых наших коллег, «правосудие не состоялось», причем не где-нибудь в районах «южнорусской судебной аномалии», а в самой что ни на есть столице нашей Родины – городе-герое Москва.
Фабула
Фабула дела не сказать, чтобы проста, но в то же время и не претендует на высшую математику: опять идет спор о неправомерно отчужденном выморочном недвижимом имуществе.
В 2010 году умирает собственник квартиры в Москве. Наследников ни по закону, ни по завещанию не обнаруживается; право собственности на квартиру регистрируется за Москвой как на выморочное имущество. Затем происходит некоторое отклонение от обычной схемы запуска выморочного имущества в неправомерный оборот: уже после этого объявляется родственник покойного собственника, обращается в районный суд с иском об установлении факта принятия наследства, признании права собственности и т.п. – и выигрывает его! Органы власти Москвы поначалу пропускают срок на обжалование, решение вступает в законную силу и на квартиру регистрируется право собственности родственника. Все это происходит в 2012 году. Однако после этого Москве восстанавливают срок на обжалование решения суда первой инстанции, и апелляция отменяет решение о признании права собственности за родственником.
Но, как можно было понять, никакого поворота исполнения решения осуществлено не было, запись о праве собственности родственника из ЕГРН не удалена, запись о праве собственности Москвы на квартиру обратно в ЕГРН не внесена. Почему это можно понять? Потому что в то же время родственник продает квартиру и право собственности на нее регистрируется за приобретателем (Приобретатель 1). В 2013 году этот Приобретатель 1 перепродает квартиру следующему покупателю (Приобретатель 2), тот селится в квартире с семьей, а через год закладывает ее банку в обеспечение выплаты кредита. В 2017 году Приобретатель 2 выставляет квартиру на продажу через Циан, и по нотариально удостоверенному договору она покупается Приобретателем 3, который часть покупной цены направляет на погашение остатка по кредиту, обеспеченного ипотекой этой квартиры, а оставшуюся часть выплачивает продавцу.
В 2023 году просыпается ДГИ города Москвы и предъявляет кучей ко всем – к родственнику и всем приобретателям – 1, 2 и 3 (ну правильно, чего мелочиться-то, нехай суд сам разбирается!) – иск о – внимание! – признании недействительными сделок с квартирой, заключенных между ними, и о применении последствии недействительности сделок в виде – внимание два раза! – возврата квартиры в собственность Москвы!
Квалификация
Предлагаю уважаемой публике с одного раза угадать содержание резолютивной части решения Тверского районного суда города Москвы (судья Грибова М.В. – полагаю, страна в целом и Москва в особенности должна знать своих «героев»), апелляционного определения Московского городского суда «в составе председательствующего Антоновой Н.В., судей ФИО, ФИО» и определения 2КСОЮ под председательством судьи Беловой Анны Владимировны при участии неизвестных мне других судей этого суда.
Думаю, исход этого дела вполне очевиден для любого мало-мальски знающего российское гражданское право, ведь даже сама формулировка исковых требований заявлена так, будто автор иска 20 лет находился в анабиозе. Требование о применении последствий недействительности сделки напрямую к последнему приобретателю было признано неправомерным еще Постановлением Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 года №6-П. Суд, конечно, может переквалифицировать требования и применить подлежащие применению нормы о виндикации. Но и тут непреодолимым препятствием будет формулировка п. 4 ст. 302 ГК, которая, конечно, сформулирована ужасно, но идеально применима к рассматриваемому делу: в удовлетворении иска публичного субъекта к частному об истребовании имущества должно быть отказано, если с момента регистрации права собственности за последним прошло 3 года. Единственный способ опровергнуть это правило для публичного субъекта – доказать, что частный приобретатель был недобросовестным. К тому же никто не отменял и Постановления КС РФ от 22 июня 2017 г. №16-П по «делу Дубовца», по итогам которого и был включен в ст. 302 ГК этот п. 4: в этом постановлении (п. 4.1 мотивировочной части) КС очень жестко проехался – как раз по Москве, кстати, – за нерасторопность в оформлении своих прав на выморочное имущество. В нашем случае ситуация, конечно, несколько отличалась: как раз регистрация права по выморочности была произведена Москвой оперативно, но в то же время заметно было совершенное пренебрежение органами власти Москвы задачей восстановления регистрации ее прав после отмены в апелляции решения суда о признании родственника собственником спорной квартиры.
С учетом того, что даже с момента регистрации права Приобретателем 3 к моменту предъявления иска уже прошло не то, что три, а даже пять с половиной лет, а с момента первой продажи – более 10 (по случайному совпадению иск был подан в суд через 10 лет и 1 день после заключения договора между Приобретателем 1 и Приобретателем 2, а это уже вторая из числа оспариваемых сделок), перспективы удовлетворения иска стремились к нулю.
Решение суда
Но признайтесь, ведь вы же уже угадали? Конечно! Исковые требования удовлетворены: все сделки признаны недействительными, правда, конечно, никто не стал заморачиваться применением последствий их недействительности – вот ведь вздор! Суд первой инстанции просто указал: «Прекратить право собственности Приобретателя 3 на квартиру... Указанное решение является основанием для внесения соответствующих записей в Единый государственный реестр недвижимости об объекте недвижимости». А суды апелляционной и кассационной инстанций не увидели в этом решении ничего такого, что требовало бы отменить или изменить его.
Не верите? Вот вам доказательства:
- карточка первой инстанции
- карточка апелляции
-
карточка рассмотрения дела во 2КСОЮ: определение здесь до сих пор (с 21 января сего года – уже почти два месяца) не выложено, так что остается лишь полагаться на запись в карточке:
Результат рассмотрения: Жалоба/представление ОСТАВЛЕНО БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ
Результат в отношении решения апелляционной инстанции: Без изменения
Мотивировка решений
Но каким образом судам удалось обойти два постановления КС и норму п. 4 ст. 302 ГК? О! Это было бы даже мило, если бы речь не шла о жилье людей и его отобрании в пользу бедного и несчастного города Москвы.
Ладно, с применением старенького Постановления № 6-П суды еще более-менее справились. Во всяком случае, в мотивировочной части своих постановлений (правда, почему-то на резолютивной это не сказалось).
Недобросовестность приобретателей была обоснована судом первой инстанции просто «шедеврально»: сначала суд справедливо заметил, что родственник при продаже квартиры вел себя недобросовестно – он-то точно знал, что решение о суда о присуждении ему квартиры уже отменено. Но вообще-то оценивать добросовестность требуется не у отчуждателя, а у приобретателей, а про их добросовестность в решении суда первой инстанции написано буквально следующее: «ФИО не может быть признана добросовестным приобретателем, поскольку приобрела спорное жилое помещение у лица, не имевшего законных прав на распоряжение данным имуществом» (стр. 5 решения, третий абзац снизу). Всё! Можно ст. 302 ГК вообще отменять! Потому что – представляете – добросовестный приобретатель вообще-то всегда приобретает имущество у лица, которое не имело права им распоряжаться! Этой фразой буквально эта статья и начинается!
А тремя абзацами выше суд совершает акт юридического разгильдяйства, за который я нещадно ругаю своих студентов, и, надеюсь, уж они-то его не будут допускать: он вообще не ссылается на норму, на основании которой объявляет все договоры в цепочке недействительными (а между тем, напомню, п. 1 ст. 166 ГК начинается словами «Сделка недействительна по основаниям, установленным законом...»). Суд утверждает, что раз первый договор в цепочке сделок был недействителен, то и все последующие – тоже. Если бы он не ленился и выполнял требования п. 1 ст. 166 ГК об указании точного основания недействительности, то, быть может, и сам бы заметил порочность этого своего вывода. Договор признается недействительным не потому, что недействителен предыдущий – такого основания нигде в законе не названо, а потому, что отчуждатель не вправе был распоряжаться имуществом (п. 1 ст. 209 + п. 2 ст. 168 ГК). Вот только недействительность предыдущего договора еще не означает, что тот, кто получил имущество по нему, не мог стать собственником по иному основанию. Например, по абз .2 п. 2 ст. 223 ГК. И если стал, то его последующее распоряжение совершенно правомерно. Неужели это слишком сложное рассуждение? Настолько, что судье (вообще-то предполагается, что высококлассному юристу!) так сложно сделать его, что он скатывается в вульгарное заничтоживание всех сделок в цепочке просто потому, что ничтожна была первая в ней!
Еще любопытнее, как суд первой инстанции парировал ссылку на Постановление КС по «делу Дубовца»: так ведь у вас уже, говорит, спор не о выморочном имуществе (стр. 6 решения). Ну чистая софистика! Как будто не наследственным был спор у Москвы с родственником, как будто Москва получила право собственности на квартиру по какому-то иному основанию, чем наследование выморочного имущества. Не, с учетом того, как были сформулированы исковые требования и как в резолютивной части суд постановил «прекратить право собственности ... на квартиру», я могу подумать про него еще хуже – дескать, Москва получила право собственности на основании... неужели апелляционного определения, которым было отменено решение суда первой инстанции о присуждении квартиры родственнику? Хотя даже я – при всем скептическом отношении к решению суда – так плохо думать о нем все-таки не хотел бы. Кстати, надо заметить, этот пассаж даже апелляция не поняла, хотя и заметила, что на итоговый вывод это не повлияло.
И правда, не должно было бы повлиять, потому что п. 4 ст. 302 ГК вообще-то никак не связан с выморочным имуществом: он защищает добросовестного приобретателя от изъятия у него имущества публичным собственником вне зависимости от того, по какому основанию публичный собственник получил свое право. Но п. 4 ст. 302 ГК оба суда предпочли просто не заметить.
А еще совершенно непонятно, по какому основанию суды отклонили заявление об истечении исковой давности. Что, Москва, когда больше 10 лет назад выиграла дело в апелляции, не знала, что квартира к ней не вернулась, и такое безразличие к судьбе присужденного ей имущества было признано судами уважительным?
Резюме
С этим делом я познакомился, когда ответчик – Приобретатель 3, у которого и забрали квартиру, – обратился ко мне после того, как кассационный суд отказал в удовлетворении его жалобы. Из всех материалов дела я видел только решение первой инстанции и апелляционное определение в обезличенном виде и кассационную жалобу. Жалоба была написана ужасно с точки зрения лигал дизайна: прыгающие строчки, одновременное подчеркивание, выделение полужирным и использование курсива – это, видимо, такая адвокатская манера писать... Но содержательно она была правильной: почти все те доводы, которые я здесь привел, были названы (без внимания остался только фрагмент про Постановление №6-П), так что нельзя сказать, чтобы имела место какая-то критичная недоработка представителей ответчика. Нет. Просто семь судей, занимающих свои должности в самой экономически развитой точке страны, получающих большие зарплаты, обладающих неприкосновенностью и требующих уважения к себе, игнорируют прямые указания закона и Конституционного Суда.
Ко мне обратились с запросом о составлении жалобы в ВС. Я честно ответил, что судебные постановления безобразны (кассационного определения не было, да и до сих пор нет, но оно же тоже не изменило решения, так что вряд ли можно ожидать от него чего-то лучшего), но с учетом того, что судьи ВС передают на рассмотрение по существу менее 1,5% жалоб, я не верю в то, что правосудие по этому делу все-таки свершится. Чем тот один судья, который занимает кабинет в другом здании в центре Москвы, принципиально отличается от остальных семерых? Если судебная система не хочет применять закон, то как ее заставить?
Источник: заметка Александра Латыева, INTELLECT, на сайте Zakon.ru
Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>
Похожие материалы
