Противоречие существу отношений?
Александр Латыев — об одном из распространенных условий договора, касающемся даты получения арендной платы.
На днях проверял договор, присланный моему клиенту его контрагентом, и нашел там довольно распространенное условие: «Датой получения арендной платы является дата зачисления платежа на расчетный счет арендодателя». Естественно, мой клиент — потенциальный арендатор.
С одной стороны, казалось бы, правила о моменте (и месте) исполнения обязательства диспозитивны, так что нет ничего предосудительного в том, чтобы условиями договора предусмотреть, что плательщик несет ответственность за исполнение обязательства вплоть до зачисления денег на счет получателя.
Однако с другой стороны, согласно абз. 6 п. 1 ст. 316 ГК, местом исполнения денежного обязательства в безналичной форме является место нахождения банка кредитора, из чего в п. 26 Постановления Пленума ВС РФ от 2016 года №54 об исполнении обязательств сделан вполне логичный вывод: «Моментом исполнения денежного обязательства является зачисление денежных средств на корреспондентский счет банка, обслуживающего кредитора». И такая позиция кажется чем-то бóльшим, чем просто типичное распределение бремени по исполнению обязательства.
Ведь это именно у кредитора есть договор с его банком, а у плательщика — нет, только со своим. И даже если учесть, что на плательщике лежит обязанность по обеспечению доставки платежа до банка получателя, что достигается наличием межбанковских корреспондентских обязательств (то есть в этой части плательщик опосредованно, через систему договоров, еще как-то может обеспечить исполнение), то внутри банка получателя действие этих корреспондентских отношений заканчивается. Ст. 403 ГК говорит о том, что должник несет ответственность за действия тех лиц, которых он привлек к исполнению своей обязанности (ну а те, соответственно, привлекли следующих и т.д.), но на моменте поступления денег в банк получателя это привлечение заканчивается. Банк получателя привлечен к исполнению не должником, а самим получателем платежа — кредитором. И в этом смысле возложение на плательщика ответственности за внутренние взаимоотношения между кредитором и его банком в ситуации, когда должник никак не может на них повлиять, будет противоречить существу складывающихся отношений.
Может, именно поэтому тот самый абз. 6 п. 1 ст. 316 ГК указывает, что «иное» может быть предусмотрено только законом, а не договором? Хотя, как представляется, эта оговорка не отменяет общего указания на возможность согласовать иное место исполнения обязательства, содержащегося в заглавном абзаце этого пункта.
Там не менее, пункты, подобные тому, что я процитировал в начале заметки, встречаются сплошь и рядом. И мне неизвестна практика, признававшая бы их ничтожными.
P.S. Уж если допускать возложение на плательщика ответственности за осуществление зачисления средств на счет кредитора его банком, то следовало бы предусматривать и возможность в рамках корреспондентских отношений обязывать банк к совершению таких внутренних операций. Технически это, наверное, возможно, правда, возникнет вопрос о целесообразности.
P.P.S. Еще это условие договора можно рассматривать, конечно, как перераспределяющее между сторонами риск несостоятельности банка получателя средств. Но мы точно хотим возлагать этот риск на плательщика, а не на того, кто получает деньги? В таком случае надо предоставлять плательщику и возможность самостоятельно открывать для получателя средств банковские счета — в том банке, которому плательщик доверяет.
Источник: заметка Александра Латыева, INTELLECT, на сайте Zakon.ru
Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>
Похожие материалы
