Пленум ВС РФ — о субсидиарной ответственности
Добросовестные бенефициары и кредиторы получат дополнительные гарантии в обособленных спорах.
Загнетин Владимир Николаевич
Юрист
23 декабря 2025 года Пленум Верховного Суда РФ опубликовал Постановление №42, которым внес поправки в Постановление от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». Изменения направлены на защиту добросовестных управленцев (бенефициаров) и повышение эффективности защиты прав кредиторов. Вместе с тем новый подход предполагает расширение процессуальных прав кредиторов и внедрение принципа более равномерного распределения бремени доказывания. Уточняются и отдельные технические моменты в процессе: особенности расчета размера субсидиарной ответственности и подачи заявления о возмещении убытков, возражений и отзывов.
Владимир Загнетин, юрист INTELLECT, проанализировал самые важные нововведения из Постановления №42, которые могут повлиять на баланс прав контролирующих должника лиц и кредиторов. Комментарии к пунктам Постановления №42 изложены в том порядке, в котором пункты расположены в самом постановлении.
Субсидиарная ответственность — «исключительный механизм» (п. 1)
В оригинальном тексте Постановления №53 первый пункт посвящен указанию на то, что субсидиарная ответственность является «исключительным механизмом», что как будто подразумевает, что к этому институту не следует обращаться при каждом удобном случае.
Разумеется, указанное пояснение было правопорядком успешно проигнорировано, и субсидиарная ответственность стала частью обязательной программы любого банкротства юридического лица.
В этой связи Верховный Суд РФ решил дополнительно пояснить, что предпринимательство неизбежно включает риски, и простой факт наличия таких рисков не дает оснований автоматически привлекать контролирующих должника лиц (далее – КДЛ) к субсидиарной ответственности. Такая ответственность наступает лишь тогда, когда доказано, что именно действия конкретных лиц привели компанию к невозможности расплатиться с кредиторами, причем эти действия были заведомо недобросовестными или неразумными.
Подчеркивается, что внешние факторы вроде рыночных колебаний или санкций не являются причиной вины руководителей бизнеса, и экономические трудности сами по себе не делают директора виновником банкротства, если он действовал честно и осмотрительно.
Положительно оценивая эти уточнения, не можем не отметить их тщетность: на протяжении восьми лет правопорядок упорно игнорировал все указания на экстраординарность субсидиарной ответственности, фактически ставшей еще одним способом пополнения конкурсной массы. Простого увеличения п. 1 Постановления №53 с одного до двух абзацев с добавлением прописных истин из экономики, пожалуй, недостаточно для перелома тренда на засилье субсидиарной ответственности в банкротстве.
Активное участие суда в защите прав кредиторов (п. 2)
Теперь суд активно участвует в защите прав кредиторов, предлагая пересмотреть квалификацию требований. Раньше возникал риск двойной неудачи кредитора: суд мог сначала отказать по убыткам, а потом не привлечь КДЛ к субсидиарной ответственности.
Ситуация изменилась: если при споре об убытках судом не рассматривалось существенное воздействие КДЛ на финансовую несостоятельность должника, кредитор сохраняет право предъявить требование о субсидиарной ответственности позднее, дополнив ее теми суммами, которые убытки не покрывают.
Суд может инициировать переход к рассмотрению вопроса о субсидиарной ответственности, если обнаружит, что вина КДЛ привела компанию к несостоятельности. Однако решение остается за сторонами спора: если никто из правомочных лиц не поддерживает такую замену, обособленный спор продолжает рассматриваться исключительно как спор о взыскании убытков.
Таким образом, новая позиция Верховного Суда облегчает кредиторам получение полной компенсации, повышает прозрачность судебных процессов и упрощает проектное планирование.
Устранение принципа «коллективной вины» (п. 3)
Постановление №42 подчеркивает необходимость персонального подхода к привлечению членов коллегиальных органов к ответственности перед кредиторами: факт занятия такой должности или принадлежность к числу КДЛ не подтверждает автоматически участие каждого члена в нанесении ущерба.
Недостаточно общих обвинительных утверждений о коллективной вине — каждый ответчик подлежит отдельной проверке на предмет причастности к причиненному ущербу. Даже если лицо действует сообща с КДЛ, оно отвечает солидарно лишь в рамках своего реального вклада в ущерб.
Таким образом, члены совета директоров несут индивидуальную ответственность за конкретные решения, приведшие к убыткам кредитора, а не общую ответственность за совокупные убытки компании. Это изменение направлено на устранение принципа «коллективной вины» и переход к персональному подходу при рассмотрении вопросов субсидиарной ответственности.
Расчет размера субсидиарной ответственности (п. 5)
Одним пунктом ВС РФ ввел в Постановление № 53 новый раздел, посвященный отдельным вопросам расчета размера субсидиарной ответственности.
Состав субсидиарной ответственности
В расчет субсидиарной ответственности включаются все непогашенные требования, включая текущие платежи, реестровые и зареестровые требования, санкции (кроме налоговых штрафов) и мораторные проценты.
Учет требований заинтересованных кредиторов в составе субсидиарной ответственности
Из состава субсидиарной ответственности исключаются как требования независимых кредиторов, уступленные заинтересованным кредиторам, так и требования заинтересованных кредиторов, уступленные независимым кредиторам.
Этим правилом ВС РФ показывает, что при рассмотрении вопроса об отнесении требований кредиторов в состав субсидиарной ответственности суды должны следовать принципу нулевой толерантности в отношении требований заинтересованных кредиторов.
Причинно-следственная связь в субсидиарной ответственности
Придерживаясь деликтной природы субсидиарной ответственности, ВС РФ указывает, что в размер субсидиарной ответственности включаются только те требования, по которым доказана причинно-следственная связь между совершенным КДЛ деликтом (доведение до банкротства) и причиненным вредом (невозможностью погасить требование).
Бремя доказывания указанных обстоятельств возложено, разумеется, на КДЛ.
Отдельные вопросы учета требований кредиторов в размере субсидиарной ответственности
Кредитор, чье требование по тем или иным причинам не вошло в размер субсидиарной ответственности, фактически отстраняется от участия в деле о банкротстве по связанным с ней вопросам — он лишается права на получение удовлетворения за счет средств, полученных от взыскания с КДЛ сумм субсидиарной ответственности, а также на уступку своего требования по пп. 3 п. 2 ст. 61.17 Закона о банкротстве (и не может голосовать по вопросу порядка распоряжения правом требования из субсидиарной ответственности).
Однако если требование кредитора не было учтено в размере субсидиарной ответственности по не зависящим от него причинам, то такой кредитор может «довключить» свое требование в размер субсидиарной ответственности, причем ему не придется доказывать вновь обстоятельства, которые уже были установлены судом при привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности.
При этом из размера субсидиарной ответственности исключаются требования тех независимых кредиторов (за исключением недобровольных кредиторов), которые знали о нарушениях КДЛ, приведших к банкротству должника.
Порядок подачи КДЛ возражений на заявления кредиторов о включении их требований в реестр
Поскольку размер реестра требований кредиторов (далее — РТК) непосредственно влияет на итоговый размер субсидиарной ответственности, постольку КДЛ напрямую заинтересовано в как можно меньшем его размере.
Однако обособленные споры по включению в РТК традиционно рассматриваются в первой половине банкротного дела, а споры о привлечении к субсидиарной ответственности — во второй.
В этой связи ВС РФ дополнил Постановление № 53 пунктом 26(11) и пояснил, что при определении размера субсидиарной ответственности КДЛ лишается возможности ссылаться на необоснованность включения того или иного требования в РТК в случае, если от него не поступало возражений против такого требования ранее.
При этом возможны исключения в случаях, если КДЛ:
- добросовестно заблуждалось относительно своего статуса либо
- утратило такой статус в преддверии банкротства и более не должно было следить за дальнейшей судьбой должника.
Подобное пояснение лишний раз напоминает КДЛ о том, что на самом деле спор по их привлечению к субсидиарной ответственности начинается не с подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, а с подачи заявления о признании должника банкротом. И уже на самых ранних стадиях необходимо «держать руку на пульсе» и участвовать во всем деле о банкротстве, а не только в отдельных обособленных спорах.
Показав в п. 26(1) Постановления №53 как «не надо» действовать КДЛ и какие санкции повлечет его бездействие, в п. 26(10) Постановления №53 ВС демонстрирует КДЛ то, «как надо».
Так, для получения права возражать на требования кредиторов КДЛ должно раскрыть свой статус, после чего получит право участвовать в соответствующих обособленных спорах (возражать, обжаловать).
При этом важно, что само по себе такое раскрытие не означает установление статуса КДЛ для привлечения к субсидиарной ответственности, — речь идет только о том, чтобы получить необходимый процессуальный статус для участия в банкротном деле и подачи соответствующих возражений.
Привлечение к субсидиарной ответственности вне процедур банкротства: уточнение подхода (п. 6)
Изменение подхода к привлечению КДЛ к субсидиарной ответственности вне процедур банкротства является важным новшеством Постановления №42.
Ранее такое право принадлежало исключительно заявителю по делу о банкротстве, теперь же расширяется круг заинтересованных сторон — требования вправе подавать и остальные кредиторы.
Разумеется, обязательным условием остается наличие вступившего в законную силу судебного решения (или иного документа, подлежащего принудительному исполнению).
Это нововведение снимает необоснованные ограничения для участников банкротного процесса и повышает шансы кредиторов на справедливое возмещение убытков.
Расширение полномочий прокуроров (п. 7)
Верховный Суд расширил полномочия прокуроров в делах о привлечении к субсидиарной ответственности, позволив им самостоятельно подавать соответствующие иски либо вступать в дело на любом этапе рассмотрения. Однако четких критериев, определяющих границы общественных интересов, которым служит вмешательство прокуратуры, постановление не устанавливает. Это оставляет простор для произвольного толкования и потенциально ведет к неоправданному вмешательству органов прокуратуры в обширный круг споров.
Таким образом, нововведение повышает значение роли прокурора в судебной процедуре, но одновременно порождает риски чрезмерного расширения полномочий надзорных органов без должного правового обоснования.
Получается достаточно парадоксальная ситуация: Постановление №53 начинается с указания на то, что субсидиарная ответственность — это исключительная мера, и Постановление №42 первым же изменением «засиливает» данное положение.
Однако публичное провозглашение широких полномочий прокуроров подрывает как идею исключительности субсидиарной ответственности, так и начавшую зарождаться в юридическом сообществе идею о том, что инициирование обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности в каждом деле и привлечение каждого второго/третьего КДЛ к субсидиарной ответственности — это ненормальная ситуация, которая вместо восстановления справедливости только подорвет гражданский оборот.
Учитывая общую комплиментарность судебной системы органам прокуратуры можно предположить, что вероятность отказа в привлечении к субсидиарной ответственности в случае подачи такого иска прокурором крайне мала, и в таком случае все усилия по ограничению применения субсидиарной ответственности фактически оказываются потраченными впустую.
Роль суда (п. 8)
ВС РФ прямо указал, что при подготовке к рассмотрению заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности суд играет ключевую роль: содействует раскрытию доказательств, инициирует привлечение новых участников процесса, помогает истцу скорректировать требования. Особое внимание уделяется определению типа ответственности согласно законодательству о банкротстве, установлению состава ответчиков, распределению обязанностей по представлению доказательств и применению специальных правовых презумпций.
Таким образом, ВС РФ подчеркивает, что банкротный судья не является наблюдателем, а активно участвует в формировании сторонами доказательственной базы и обеспечивает справедливое рассмотрение спора.
Подобную позицию сложно критиковать — банкротные судьи традиционно занимают проактивную позицию, не прикрываясь принципом состязательности сторон.
Стоит лишь отметить, что необходимость усиленной подготовки судьи к рассмотрению обособленного спора по привлечению к субсидиарной ответственности иллюстрируется примерами действий, которые как будто и так должны выполняться судьей в рабочем режиме без напоминания «сверху», да и не только по спорам, связанным с субсидиарной ответственности.
Применение обеспечительных мер (п. 9)
Касательно применения обеспечительных мер ВС РФ особо подчеркивает, что суды должны внимательно относится к защите минимальных потребностей ответчика – физического лица.
Даже если изначально сумма была арестована полностью, КДЛ вправе обратиться с заявлением о снятии ареста с той ее части, которая необходима для покрытия текущих жизненных нужд, включая обеспечение иждивенцев и оплату услуг адвоката. Это важное изменение позволяет избежать чрезмерного ограничения прав КДЛ и обеспечивает баланс интересов сторон судебного процесса.
Это пояснение также важно и с той точки зрения, что теперь (хотя, полагаем, так должно было быть всегда) нельзя использовать обеспечительные меры с целью «испортить жизнь» оппоненту в ситуации, когда, например, заявителю заведомо известно, что в привлечении к субсидиарной ответственности будет отказано — но судиться стороны будут долго, и весь этот период жизнь КДЛ будет существенно затруднена.
Четыре различные ситуации, касающиеся КДЛ (п. 10)
В десятом пункте Постановления №42 ВС РФ объединил ряд разнородных ситуаций, которые следует рассмотреть по отдельности.
Во-первых, возбуждение в отношении КДЛ банкротства не мешает рассматривать заявление о привлечении такого КДЛ к субсидиарной ответственности.
В подобных случаях, несмотря на банкротный специалитет, заявленное в отношении КДЛ-должника требование о привлечении к субсидиарной ответственности рассматривается вне его дела о банкротстве.
Во-вторых, если желание предъявить требование к КДЛ о привлечении к субсидиарной ответственности есть, а банкротства подконтрольного лица — нет, то заявление о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности подается либо в персональном банкротстве КДЛ, либо, если КДЛ не находится в процедуре банкротства, в порядке искового производства в арбитражный суд.
В-третьих, если КДЛ умирает, будучи привлеченным к субсидиарной ответственности, то долг по субсидиарной ответственности входит в состав наследственной массы КДЛ, не прекращается его смертью и погашается в пределах стоимости наследственного имущества, если только в отношении имущества умершего КДЛ не была введена процедура банкротства.
Если же КДЛ умирает в ходе рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то суд заменяет КДЛ на его наследников либо привлекает финансового управляющего наследственной массой. Впрочем, суд по возможности обязан оказывать содействие таким лицам в истребовании доказательств — очевидно, что они не обладают всей информацией, которой обладал живой КДЛ.
В-четвертых, ВС РФ разъяснил порядок привлечения в спор потенциальных соответчиков.
Так, было введено два правила:
- суд вправе, по инициативе ответчика или по собственной инициативе, поставить на обсуждение вопрос привлечения иных КДЛ в качестве соответчиков, а если истцы не поддержат — то привлечь таких лиц в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований;
- КДЛ со статусом ответчика в обособленном споре по привлечению к субсидиарной ответственности вправе ходатайствовать о привлечении иного, не являющего ответчиком КДЛ, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.
Пассивное процессуальное поведение ответчика (п. 12)
Возникшая в деле «Кировского завода» концепция «доказательственного пинг-понга» продолжает свое развитие, и теперь ВС РФ без обиняков указывает на то, что отсутствие отзыва от ответчика на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности расценивается судом как нежелание защищать свою позицию.
Иначе говоря, уклонение от предоставления пояснений по причинам банкротства рассматривается как косвенное признание доводов истца.
Это означает, что пассивное процессуальное поведение ответчика фактически усиливает позицию заявителя и перекладывает обязанность доказывания на самого ответчика. Суд теперь гораздо строже относится к таким ситуациям, поэтому игнорирование требования представить письменные возражения существенно повышает риск привлечения к субсидиарной ответственности даже при отсутствии очевидных доказательств вины.
Убытки и субсидиарная ответственность (п. 15)
ВС РФ подчеркнул, что требование о взыскании убытков с КДЛ включается в конкурсную массу должника и подлежит удовлетворению согласно установленной законом очередности.
Уступка взысканных убытков возможна кредиторам пропорционально их требованиям при соблюдении порядка их погашения.
Важно, что введена опровержимая презумпция, согласно которой вред, причиненный контролирующим лицом, по умолчанию ограничивается размером субсидиарной ответственности. Кредиторы, чьи требования не входят в размер субсидиарной ответственности (превышают этот лимит), могут такую презумпцию опровергнуть.
***
Резюмируя, отметим, что Постановлением №42 внесены важные изменения в регулирование института субсидиарной ответственности, нацеленные на защиту добросовестных управленцев (бенефициаров) и повышение эффективности защиты прав кредиторов. Основные поправки в этой части включают отказ от автоматической ответственности руководителей за финансовые проблемы их компаний, индивидуальный подход к оценке ответственности членов коллегиальных органов, детализированные правила расчета размера субсидиарной ответственности и ограничение возможностей полного ареста активов контролирующего должника лица на этапе.
Вместе с тем усилились и позиции кредиторов благодаря увеличению прокредиторской активности суда в процессе и усилению «доказательственного пинг-понга».
Отдельно подчеркнем усиление влияния прокуратуры, что создает риски злоупотребления полномочиями и усложняет достижение баланса интересов.
В целом, внесенные изменения повышают прозрачность и предсказуемость применения института субсидиарной ответственности и продолжают развивать этот институт, ставший во многом флагманом отечественного банкротного права.
Источник: газета «ЭЖ-Юрист» (№03 (1400) / 2026)
Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>
Похожие материалы
