Сроки давностного владения: поправки в ГК
Минюст быстро отреагировал на правовую позицию КС РФ о сложении сроков давностного владения, предложив поправки в п. 3 ст. 234 ГК РФ.
Подготовленный Минюстом проект закона не является неожиданным, отмечает Александр Латыев, партнер юридической фирмы INTELLECT: в пояснительной записке к нему прямо указано, что он разработан во исполнение Постановления КС РФ от 25 марта 2026 г. №18-П. Единственной неожиданностью является, наверное, скорость, с которой был разработан проект: прошло менее полутора месяцев дня опубликования постановления, а проект уже вынесен на общественное обсуждение.
Вряд ли законотворчество можно считать тем делом, где нужна особая спешка. Само по себе Постановление КС вполне может использоваться как тот акт, которым сформулирована общеобязательная правовая позиция и на основании которой уже сейчас можно выносить судебные решения по существу вопроса. Несмотря на традиционную для актов КС многословность, выводы суда о конституционном толковании нормы п. 3 ст. 234 ГК РФ более чем очевидны: давностный владелец может присоединить к своему времени владения также все периоды владения лиц, от которых он получил имущество — при условии, что эти лица также отвечали иным условиям приобретения по давности. Так что вряд ли существует необходимость в столь оперативном изменении текста Кодекса.
Могут, конечно, возразить, что столь же ясное указание было дано еще в 2010 году в п. 15 совместного Постановления Пленума ВАС и ВС РФ №10/22: «Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 ГК РФ)». Однако, как показал обзор практики, приведенный в постановлении КС, прямое упоминание сингулярного преемства далеко не всех убедило в том, что срок владения может прибавить не наследник, а покупатель. Как было видно из самого дела, послужившего поводом для обращения в КС, суды, вплоть до Верховного, вопреки прямому указанию п.15 Постановления №10/22 отказали заявителю в возможности сложения сроков владения, заявив, что такая возможность существует только для универсального правопреемника.
На этом фоне действительно можно бы было сказать, что нужно прямо установить в законе такую возможность и для приобретателя по основаниям, относимым к сингулярному преемству. Впрочем, уж если суды могут игнорировать и Постановление Пленума высших судов, и Постановление КС РФ, которые, в отличие от лаконичного законодательного текста, содержат еще и пояснения своей позиции (особенно подробное объяснение дал, конечно же, КС), то что помешает судам в будущем игнорировать и текст закона? Тем более что жанр законодательного акта не предполагает пояснений и по определению весьма краток.
В таком случае остается уповать только лишь на то, что обновленный текст закона будет написан настолько понятно и недвусмысленно, что при всем желании его невозможно было бы понять неверно, так что любое его превратное толкование с очевидностью являлось бы неправильным применением закона. К сожалению, предлагаемая Минюстом редакция законопроекта такой ясностью и недвусмысленностью не отличается.
Прежде всего, она в дурных традициях современного законотворчества чрезвычайно многословна, что было бы полбеды, не приводи эта многословность к неопределенности содержания. Авторы проекта зачем-то предлагают дополнить п. 3 ст. 234 ГК РФ новым абзацем вместо того, чтобы изменить уже имеющийся текст. Более того, описание тех лиц, чей срок владения может приплюсовать к своему давностный владелец, не отличается четкостью. Так, совершенно не отражен момент непрерывности владений всех этих лиц, завершающейся владением актуального владельца, который претендует на приобретение права по давности. Кроме того, в тексте проекта зачем-то говорится о передаче имущества по договору об отчуждении, несмотря на то что сингулярное правопреемство в своей основе может и не иметь такого договора (внесение имущества в уставный капитал или в имущество юридического лица, передача имущества наследниками отказополучателю и т.п.).
Как представляется, технико-юридические дефекты предложенной Минюстом редакции проекта изменений ГК являются прямым следствием той самой скорости, с которой он отреагировал на требование КС о внесении изменений в закон. Здесь мы имеем тот случай, когда лучше сделать чуть позже — ничего страшного такая задержка бы не принесла, — но более тщательно.
Источник: газета «ЭЖ-Юрист» (№19 (1416) / 2026)
Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>
Похожие материалы
