Налоговые периоды налоговой амнистии
Верховный Суд обозначил пределы распространения президентской налоговой амнистии.
03.12.2018 | Новая адвокатская газета | Зинаида Павлова
Верховный Суд пришел к выводу, что задолженность, начисленная за налоговые периоды до 1 января 2015 года, но выявленная позднее, подлежит принудительному взысканию. Эксперты «АГ» разошлись в оценке документа. Одна из них считает, что ВС фактически сузил объект налоговой амнистии ради повышения наполняемости бюджета. Другой эксперт полагает, что Суд отошел от формального применения норм права и вынес судебный акт, исходя из соответствия соблюдения ключевых принципов налогообложения и реальной воли законодателя.
28 декабря 2017 года Владимир Путин подписал Закон о внесении изменений в налоговое законодательство (№436-ФЗ), которым, в частности, предусматривается списание недоимок, пеней и штрафов по различным налогам. Как ранее писала «АГ», изначально проект поправок касался уточнения правил налогообложения прибыли контролируемых иностранных компаний. Однако после ежегодной пресс-конференции Президента РФ в 2017 году документ был дополнен рядом положений, не имеющих отношения к первоначальному предмету его регулирования, а касающихся введения налоговой амнистии для граждан.
В частности, закон содержит положение о признании безнадежными к взысканию недоимок по страховым взносам и задолженности по соответствующим пеням и штрафам в государственные внебюджетные фонды РФ за расчетные (отчетные) периоды, истекшие до 1 января 2017 года, числящихся за индивидуальными предпринимателями, адвокатами, нотариусами и иными лицами, занимающимися частной практикой, а также за лицами, утратившими на 1 января 2017 года статус ИП или прекратившими заниматься частной практикой.
В конце ноября Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда по итогам рассмотрения спора между ИП и налоговой службой разъяснила порядок применения положений Закона №436-ФЗ о налоговой амнистии.
В 2015 году Межрайонная инспекция ФНС №16 по Республике Татарстан провела выездную налоговую проверку индивидуального предпринимателя Наиля Гаязова. Проверка охватывала период 2011–2013 гг., и по ее результатам налогоплательщику были доначислены 12,8 тыс. руб. НДС и 7,8 млн руб. НДФЛ, 1,4 млн руб. пеней и штрафы на сумму 3,2 млн руб. по ст. 119 и п. 1 ст. 122 НК РФ. Управление ФНС Республики Татарстан оставило решение инспекции без изменения.
В целях принудительного исполнения своего решения налоговый орган предъявил предпринимателю требование об уплате налога и вынес решение о взыскании налоговой задолженности за счет средств на его банковских счетах. Впоследствии суды признали недействительным решение налоговиков в части доначисления НДС на сумму 12,8 тыс. руб., НДФЛ в размере 12,6 тыс. руб. и соответствующих сумм пеней и штрафов.
В связи с отсутствием на счетах налогоплательщика достаточных денежных средств налоговая инспекция вынесла постановление о взыскании суммы задолженности за счет его имущества. В дальнейшем арбитражный суд оставил без рассмотрения заявление налогоплательщика о признании недействительными требований об уплате задолженности и решения о ее взыскании. Также суд отказал в удовлетворении заявления о признании спорного постановления не подлежащим исполнению. Суд посчитал, что доначисление налогов является правомерным и обусловлено получением им необоснованной налоговой выгоды. Решение суда первой инстанции было поддержано апелляцией.
В свою очередь кассация отменила решения судов и отправила дело на новое рассмотрение. Суд округа посчитал, что образовавшуюся на 1 января 2015 года задолженность по налоговым платежам нельзя взыскать принудительно. Она относится к безнадежной к взысканию и должна быть списана с лицевого счета предпринимателя в соответствии с п. 2 ст. 12 Закона №436-ФЗ.
Не согласившись с окружным судом, налоговая инспекция подала кассационную жалобу в Верховный Суд РФ. Изучив материалы дела №А65-26432/2016, 22 ноября Судебная коллегия по экономическим спорам вынесла Определение №306-КГ18-10607, которым отменила постановление окружного суда и оставила в силе судебные акты первой и второй инстанций.
ВС отметил, что институт признания налоговой задолженности безнадежной к взысканию предполагает существование юридических или фактических препятствий к реальному исполнению обязанности по уплате налогов (пеней, штрафов). Списание задолженности как безнадежной означает, что применение мер по принудительному исполнению налоговой обязанности невозможно. В этой связи задолженность исключается из лицевого счета налогоплательщика и более не может выступать предметом взыскания.
Также поясняется, что из содержания ст. 12 Закона №436-ФЗ не следует, что данная норма является актом прощения налоговой задолженности, прекращающим обязанность по уплате налогов, пеней и штрафов согласно подп. 5 п. 3 ст. 44 НК РФ: «Напротив, положения данной статьи сформулированы как устанавливающие специальные основания для списания задолженности, право на взыскание которой не утрачено налоговыми органами, и в качестве признака безнадежности задолженности к взысканию законодателем рассматривается сам по себе факт ее непогашения в течение трех лет (2015–2017 гг.)». При этом, пояснил Суд, под подлежащей списанию задолженностью, образовавшейся на 1 января 2015 года, должны пониматься недоимки по налогам, а также пени и штрафы, известные налоговикам и подлежавшие взысканию на указанный момент времени, но не погашенные полностью или в соответствующей части в течение 2015–2017 гг.
Также Верховный Суд указал, в каких случаях может быть списана такая недоимка по налогам и задолженность по пеням и штрафам – только с лиц, которые задекларировали ее до 1 января 2015 года, или с лиц, налоговая задолженность которых выявлена налоговыми органами до указанного дня, но не взыскана на момент вступления в силу Закона №436-ФЗ.
Кроме того, ВС отметил, что распространение спорной нормы на задолженность по налогам, исчисленную за налоговые периоды до 1 января 2015 года, но выявленную по результатам налоговых проверок в 2015–2017 гг., ставило бы уклонявшихся от исполнения обязанностей по уплате налогов лиц в привилегированное положение по сравнению с остальными. «Распространив действие ст. 12 Закона №436-ФЗ на рассматриваемую ситуацию, суд округа по существу признал основанием для списания долга по налогам факт неисполнения налогоплательщиком имеющейся у него налоговой обязанности. А не затруднительность ее исполнения в установленный законом срок по обстоятельствам, сложившимся в жизни (деятельности) гражданина», – указано в определении.
Оценив обстоятельства дела, ВС пришел к выводу о том, что положения ст. 12 Закона №436-ФЗ не применяются к рассматриваемой задолженности, а инспекцией, не принявшей решение о списании спорной задолженности, не допущено незаконное бездействие. Следовательно, подлежит исполнению постановление о взыскании задолженности, вынесенное в отношении предпринимателя в порядке ст. 47 НК РФ.
Наш комментарий:
Юлия Курмамбаева, ИНТЕЛЛЕКТ-С, специально для «Новой адвокатской газеты»:
Партнер, руководитель налоговой практики Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С Юлия Курмамбаева отметила, что еще в сентябре 2018 года ВС РФ отказался рассматривать аналогичный случай и отдал толкование норм «налоговой амнистии» на откуп суду первой инстанции (см. Определение Верховного Суда РФ от 7 сентября 2018 г. №304-КГ18-12738). «В результате при совершенно схожих обстоятельствах дела налоговая задолженность за 2014 года признана судом безнадежной со ссылкой на амнистию, хотя недоимка выявлена по результатам налоговой проверки только в конце 2015 года, – отметила она. – Суд признал обоснованным лишь начисление НДС за четвертый квартал 2014 года (обязанность по его уплате возникла в первом квартале 2015 года, а значит, недоимка образовалась уже позднее 1 января 2015 года и не охватывается амнистией)».
Юлия Курмамбаева предположила, что итоги эксперимента показались ВС РФ «неудовлетворительными» и новая жалоба не прошла мимо коллегии: «Юридический свет увидел очередной пример "пробюджетного" толкования, в котором изящными фразами суд фактически сузил объект налоговой амнистии с недоимки, "образовавшейся до 1 января 2015 года", до недоимки, "известной налоговым органам до 1 января 2015 года"».
Старший юрист Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Андрей Белик, наоборот, отметил, что при рассмотрении настоящего дела судьи ВС РФ отошли от формального применения норм права и выносили определение, исходя из соответствия соблюдения ключевых принципов налогообложения и реальной воли законодателя.
«Следует признать обоснованным и справедливым вывод Суда о том, что нормы Закона №436-ФЗ относятся к ситуациям, когда налоговая задолженность была фактически сформирована на 1 января 2015 года, но в силу определенных причин (в том числе по вине налогового органа) не была взыскана в бюджет, – отметил эксперт. – В такой ситуации срок на принудительное взыскание задолженности реально истек».
По словам юриста, ситуация возникновения задолженности за налоговые периоды до 2015 года, которая была установлена по итогам проверки в текущем налоговом периоде, не может свидетельствовать об истечении трехлетнего срока на принудительное взыскание задолженности, так как в 2015–2017 гг. у налоговых органов объективно отсутствовала информация о такой задолженности. «Более того, отсутствие такой информации связано с неправомерными действиями самого налогоплательщика, – пояснил Андрей Белик. – Как верно отметил ВС РФ, иной подход, на котором настаивал предприниматель, фактически означал бы, что законодатель предоставил привилегированное положение налогоплательщикам, уклонившимся от уплаты законных налогов, по сравнению с теми, кто в соответствующих периодах уплатил налоги в полном объеме».
Комментарии экспертов Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С >>
Похожие материалы
