Суд требует точную оценку имущества супругов
Кассация указала на ключевые обстоятельства при оспаривании соглашений о разделе общего имущества в делах о банкротстве одного из супругов.
19.08.2025 | PROбанкротство
В 2016 г. брак между Андреем и Ольгой Скворцовыми был расторгнут. В мае 2022 г. бывшие супруги заключили соглашение о разделе общего имущества, по которому Ольге Скворцовой перешла квартира, а Андрей Скворцов получил 9 млн рублей. В 2023 г. Андрей Скворцов был признан банкротом и финансовый управляющий оспорил это соглашение. Суды первой и апелляционной инстанций признали сделку недействительной, посчитав ее подозрительной и направленной на причинение вреда кредиторам. Андрей Скворцов обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, который отменил акты нижестоящих судов, указав на необходимость более тщательного исследования обстоятельств дела, и направил спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции (дело №А40-272210/2022).
Фабула
В апреле 2016 г. брак между Андреем и Ольгой Скворцовыми был расторгнут. В мае 2022 г. бывшие супруги заключили соглашение о разделе совместно нажитого имущества, по которому Ольге Скворцовой перешла квартира в Москве, а Андрей Скворцов получил 9 млн рублей (2 млн рублей наличными и 7 млн рублей на депозитный счет нотариуса).
В ноябре 2023 г. Андрей Скворцов был признан банкротом. Финансовый управляющий Игорь Таланов оспорил соглашение о разделе имущества, ссылаясь на его подозрительность и ущемление прав кредиторов.
Суды первой и апелляционной инстанций согласились с доводами финансового управляющего и признали сделку недействительной.
Андрей Скворцов обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы и Девятый арбитражный апелляционный суд признали соглашение о разделе имущества между бывшими супругами Андреем и Ольгой Скворцовыми недействительным.
Суды посчитали, что на момент совершения сделки у Андрея Скворцова уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, а стоимость квартиры была занижена по сравнению с кадастровой.
Суды также указали на отсутствие доказательств наличия у Ольги Скворцовой достаточных доходов для выплаты 9 млн рублей Андрею Скворцову и сочли, что сделка была направлена на причинение вреда кредиторам и вывод ликвидного имущества.
По мнению судов, движение денег между сторонами носило фиктивный характер и было совершено исключительно для создания видимости расчетов по соглашению.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа не согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанций и отменил их судебные акты. Кассация указала, что при оценке равноценности сделки суды не учли, что Андрей Скворцов передавал Ольге Скворцовой лишь 1/2 долю в квартире, получая взамен 9 млн рублей.
Окружной суд отметил, что кадастровая стоимость всей квартиры составляла около 10,3 млн рублей, а значит, доля Андрея Скворцова оценивалась примерно в 5,15 млн рублей. При этом рыночная стоимость доли установлена не была. Суд подчеркнул, что для вывода о неравноценности сделки необходимо было провести оценку рыночной стоимости доли Андрея Скворцова в спорной квартире.
Кассационный суд также обратил внимание на то, что Ольгой Скворцовой были представлены доказательства получения денег в долг от третьего лица для расчетов с Андреем Скворцовым, а сам Андрей Скворцов подтвердил получение 9 млн рублей по соглашению. Однако эти обстоятельства не получили должной оценки нижестоящих судов.
Более того, окружной суд счел, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о фиктивности расчетов и создании видимости финансовых операций носят предположительный характер и не подтверждаются имеющимися в деле доказательствами реального получения Андреем Скворцовым денежных средств.
При рассмотрении вопроса о злоупотреблении правом нижестоящие суды не привели конкретных доводов, в чем именно выразилось такое злоупотребление со стороны Ольги Скворцовой.
Кассация также обратила внимание, что брак между Андреем и Ольгой Скворцовыми был расторгнут за 6 лет до возникновения долга перед кредитором, инициировавшим дело о банкротстве. При этом в реестр требований кредиторов не был включен ни один кредитор, чьи обязательства возникли в период брака. В связи с этим у судов не имелось оснований для вывода о презумпции осведомленности Ольги Скворцовой о цели причинения вреда кредиторам Андрея Скворцова.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил определение Арбитражного суда города Москвы и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда, направив спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Наш комментарий:
Дмитрий Загайнов, INTELLECT, специально для портала PROбанкротство:
Комментарий Дмитрия Загайнова, адвоката, партнера INTELLECT:
— Арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 13.08.2025 по делу №А40-272210/2022 сделал ряд важных разъяснений, влияющих на практику оспаривания соглашений о разделе общего имущества бывших супругов в банкротстве одного из них:
- Отменяя принятые судебные акты, суд указал, что выводы нижестоящих судов о занижении стоимости доли в совместно нажитом имуществе основывались не на ее рыночной стоимости, а на кадастровой оценке всей квартиры. Без установления рыночной стоимости конкретно отчуждаемой доли нельзя делать вывод о неравноценности встречного исполнения (одном из ключевых критериев подозрительной сделки по ст. 61.2 Закона о банкротстве).
- Также суд отметил, что необходимо оценивать реальность встречного исполнения обязательств: если должник действительно получил деньги по соглашению и тому представлены доказательства, нельзя делать выводы о номинальности расчетов без адекватной проверки и анализа соответствующих документов. Суд подчеркнул недопустимость формального подхода, когда операции признаются фиктивными без изучения движения средств и оснований для появления денежных средств у стороны по сделке. Наличие кредита, выданного третьим лицом супруге для расчетов, должно исследоваться: если есть подтверждение займа и нет доказательств фиктивности, нельзя признавать встречное исполнение притворным автоматически.
- Еще один значимый момент: суд обратил внимание на необоснованность презумпции недобросовестности супруга-контрагента, если кредиторские обязательства возникли после расторжения брака и при отсутствии иных доказательств осведомленности второй стороны о неплатежеспособности должника. Кредиторы по обязательствам, возникшим после расторжения брака, не могут рассчитывать на супружескую долю имущества, а только на долю должника в общем имуществе. Презумпция осведомленности экс-супруга о целях причинения вреда кредиторам возможна лишь при наличии прямых доказательств. В рассматриваемом же деле не было доказательств злоупотребления правом со стороны ответчика и его осведомленности о вреде кредиторам, брак сторон был расторгнут задолго до возникновения долгов должника.
Позиция суда округа подтверждает тенденцию к усложнению требований к доказыванию подозрительности сделок с имуществом супругов и ориентирует суды на глубокий и объективный анализ интересов кредиторов и сторон сделки, чтобы избежать формального следования шаблонным выводам о «злоупотреблении правом» или «фиктивности расчетов». Складывающаяся подобным образом судебная практика на уровне кассационных инстанций, как представляется, приведет к сокращению количества «автоматического» оспаривания соглашений при банкротстве и повысит качество судебных решений за счет тщательности исследования обстоятельств дела и рыночных реалий.
Комментарии экспертов юридической фирмы INTELLECT >>
Похожие материалы
