Мы в соцсетях
print

Искусственный интеллект в судопроизводстве

Адвокаты и юристы прокомментировали доклад Виктора Момотова о судебной власти в условиях современных цифровых технологий.

Можно ли автоматизировать весь процесс отправления правосудия, то есть заменить судью компьютерной программой или нейросетью?

09.04.2019 | Новая адвокатская газета | Марина Нагорная

Эксперты «АГ» обсудили возможность замены судьи нейросетью, высказались относительно применения в судах общей юрисдикции системы видео-конференц-связи и оценили качество работы ГАС «Правосудие».

4 апреля в ходе пленарного заседания VI Московского юридического форума «Российская правовая система в условиях четвертой промышленной революции» председатель Совета судей России Виктор Момотов выступил с докладом на тему «Судебная власть в условиях современных цифровых технологий».

Виктор Момотов отметил, что одними из ключевых элементов четвертой промышленной революции являются «повсеместное внедрение современных технологий в экономику и социально-политическую жизнь, перевод в цифровую форму почти всех общественных коммуникаций и отношений».

По его мнению, применение современных технологий придаст новый импульс таким базовым принципам судопроизводства, как независимость судей, законность, доступность правосудия, рассмотрение дел в разумные сроки, состязательность, открытость и гласность. «Применительно к каждому из этих положений судебная власть в лице Верховного Суда выступает с конкретными модернизационными предложениями», – указал председатель Совета судей.

Об автоматизированном распределении дел, видео-конференц-связи и электронном документообороте

Виктор Момотов отметил, что повышению независимости судей будет способствовать внедрение автоматизированных систем распределения дел между судьями, позволяющих формировать судебные составы с помощью компьютерной программы с учетом уровня нагрузки и специализации каждого судьи. «Это позволит исключить любые предположения о возможном участии человеческого фактора в формировании состава суда. Данные системы будут в обязательном порядке применяться с 1 сентября 2019 года – соответствующий закон, подготовленный при участии судейского сообщества, принят в прошлом году по инициативе президента», – подчеркнул он.

Председатель Совета судей указал, что в настоящее время все федеральные суды оборудованы системами видео-конференц-связи, позволяющей дистанционно участвовать в судебном процессе.

Советник ФПА РФ Елена Авакян положительно отнеслась к тому, что Совет судей признает необходимость диджитализации процесса и электронного распределения дел. «Обращает на себя внимание, что приведенные доводы относятся только к судам общей юрисдикции. Было бы справедливо отметить, что система видео-конференц-связи со сторонами, а не с СИЗО, как сегодня, в основном реализована в системе судов общей юрисдикции, в арбитражной системе существует с 2010 года (в некоторых судах и с 2008 г.), равно как и электронное распределение дел между судьями. Однако тот факт, что эти наилучшие практики внедряются в суды общей юрисдикции, не может не радовать», – отметила Елена Авакян.

Виктор Момотов указал, что повысить доступность правосудия и сократить сроки судопроизводства позволит внедрение в судебную деятельность электронного документооборота, цифровых механизмов передачи информации. По его мнению, активно развивается электронное правосудие, которое существенно упрощает и ускоряет подачу документов, снижает временные и финансовые затраты сторон, облегчает ознакомление с материалами дела и работу по подготовке процессуальной позиции.

Также он отметил, что с целью оптимизации процедуры истребования дел из нижестоящих судов и экономии бюджетных средств, а также обеспечения неизменности и сохранности материалов дел судейским сообществом поставлен на обсуждение вопрос о переводе в электронную форму обмена документами между судами. «Применение новых технологических решений, например блокчейн-технологий, станет заслоном от любых недобросовестных действий», – подчеркнул он.

Партнер АБ «Бартолиус» Сергей Гревцов по этому поводу отметил, что ранее неоднократно упоминал о том, что система электронной подачи документов в судах общей юрисдикции работает некачественно, в связи с чем все юридическое сообщество, по его словам, по старинке использует электронную почту.

Нейросеть вместо судьи

Председатель Совета судей указал, что в последние годы в экспертной среде все чаще обсуждается вопрос о том, можно ли автоматизировать весь процесс отправления правосудия, т.е. заменить судью компьютерной программой или нейросетью, способной анализировать фактические обстоятельства дела, давать им правовую оценку и выносить соответствующее решение. В Китае, США, Великобритании, Франции и некоторых других странах такие программы уже начинают использоваться, однако в настоящий момент они служат вспомогательным инструментом для анализа документов и не заменяют собой судью.

Виктор Момотов напомнил, что в декабре 2018 года появился первый международный акт, специально посвященный использованию искусственного интеллекта в правосудии, – Европейская этическая хартия о применении искусственного интеллекта в судебных системах, утвержденная Европейской комиссией по эффективности правосудия Совета Европы.

Он отметил, что в Хартии сформулированы пять принципов применения искусственного интеллекта, при этом особый интерес представляет принцип пользовательского контроля, согласно которому судья должен иметь возможность не согласиться с решением, предложенным искусственным интеллектом, и принять собственное решение по делу, а участнику спора должны быть предоставлены возможность прямого обращения к суду без применения искусственного интеллекта и право оспорить решение, принятое последним.

Ранее, комментируя принятую Хартию, директор по акселерации юридических технологий Фонда «Сколково» Антон Пронин указывал, что имеющиеся вопросы дискриминации, поставленные в документе, могут вызвать некоторые осложнения. «Проблема, которую я вижу в Хартии, заключается в том, что практически в любых накопленных массивах данных, с которыми работает искусственный интеллект, можно узреть дискриминацию какого-либо рода. Конечно, это зависит от того, какой тон или характер заложен в данных, – отмечает он. – Если вдруг выяснится на большом объеме данных, что по какой-то категории преступлений, скажем, женщин оправдывали чаще чем мужчин, то это будет являться паттерном для искусственного интеллекта (он так обучился). И на базе этого паттерна он и далее будет применять решения».

Председатель Совета судей указал, что процессуальное законодательство требует от судьи при оценке доказательств руководствоваться своим внутренним убеждением, которое является гораздо более сложной категорией, чем программные алгоритмы. В зависимости от конкретных обстоятельств одни и те же доказательства могут быть в одном деле отвергнуты, а в другом деле, наоборот, приняты за основу. «Поэтому говорить о замене судьи искусственным интеллектом как минимум преждевременно, а скорее всего невозможно», – посчитал Виктор Момотов.

Он отметил, что при рассмотрении бесспорных требований в приказном производстве не исключается применение искусственного интеллекта, поскольку такая работа не связана с анализом правоотношений сторон и в большей степени носит технический характер. Председатель Совета судей добавил, что в некоторых регионах такие системы уже внедряются.

Наш комментарий:

Роман Речкин, ИНТЕЛЛЕКТ-С, специально для «Новой адвокатской газеты»:

Мнение Виктора Момотова о том, что разумные и справедливые судебные постановления могут выносить только судьи-люди, вызывает серьезное сомнение. Решения российских судей зачастую необъяснимы с точки зрения здравого смысла и человечности, запредельно формальны.

Старший партнер Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С Роман Речкин считает, что то, как российские судьи оценивают обстоятельства дела, вызывает у общества массу вопросов. В качестве примера он указал на постановление, которым судья назначил 25 суток ареста за пост 77-летнему Льву Пономареву. «Также неясно, какой "разумностью" и "справедливостью" руководствовалась судья Мосгорсуда, ограничившаяся снижением в апелляции срока его ареста до 16 суток, тем самым признав сам арест пожилого человека справедливым и разумным наказанием. И таких случаев, когда приговор российского суда абсурден, неразумен и даже просто нелеп, можно вспомнить массу», – указал юрист.

По его мнению, не более «разумным» и «справедливым» было решение Тимирязевского районного суда г. Москвы, которым на 4,5 года за разбой был осужден 28-летний Антон Мамаев. «"Разбойник" при этом страдает прогрессирующей спинальной мышечной атрофией, передвигается на инвалидном кресле и весит всего 18 кг. Но это не помешало суду продержать его под арестом полгода, а потом приговорить к колонии. Это дело вызвало резонанс, и под его влиянием инвалида отпустили на свободу. Но в суде при этом настаивали на справедливости прежнего приговора, поскольку "заболевание Мамаева не входит в специальный перечень, по которому лишение свободы не должно применяться в качестве наказания"», – рассказал Роман Речкин.

«Поэтому мнение Виктора Момотова о том, что разумные и справедливые судебные постановления могут выносить только судьи-люди, вызывает серьезное сомнение. Решения российских судей зачастую необъяснимы с точки зрения здравого смысла и человечности, запредельно формальны. При этом все сомнения и неясности толкуются в пользу государства, бюджета, правоохранительных органов. В такой ситуации введение судей-роботов чем-то недопустимым уже не кажется, другое дело, что вопрос изменения принципов формирования российского судейского корпуса с искусственным интеллектом, конечно, прямо не связан», – указал юрист.

По мнению члена Совета АП г. Москвы, руководителя практики АК «Аснис и партнеры» МГКА Дмитрия Кравченко, было бы странным отрицать ценность цифровизации и новых технологий во всех сферах жизнедеятельности, в том числе в области правосудия. «Вместе с тем я полагаю необходимым двигаться последовательно: когда стороны на сегодняшний день каждый раз при кассационном обжаловании должны получать на руки заверенные и сшитые секретарем копии судебных актов, когда архивный документ можно получить два раза в неделю в строго отведенные часы или когда для получения судебного акта апелляции или протокола надо дождаться, когда дело физически поступит в первую инстанцию, говорить об искусственном интеллекте явно несколько преждевременно. К задачам более высокого порядка я бы переходил только после того, как пройдены базовые вопросы», – отметил адвокат.

Дмитрий Кравченко указал, что настороженно относится к автоматизированному правосудию: «Правосудие предполагает наличие правового спора, и у меня есть огромные сомнения, что сегодняшний искусственный интеллект сможет его правильно разрешить. Другое дело, что бесспорные вопросы не должны доходить до этапа правосудия в этом смысле. Вроде бы речь ведется об этом, но это несколько разные терминологические подходы. И введение "автоматического правосудия" как понятия и как института, на мой взгляд, может быть на сегодняшнем этапе довольно опасным», – отметил он.

О картотеках судебных решений

Говоря о цифровых технологиях, Виктор Момотов указал, что в настоящее время в Банке решений судов общей юрисдикции, созданном на базе ГАС «Правосудие», содержится примерно 50 млн судебных актов, а в Банке решений арбитражных судов системы «Мой арбитр» – свыше 37 млн. Для удобства пользователей предусмотрена возможность поиска по тексту судебных актов, по категориям дел и по иным параметрам.

По его мнению, это огромный массив юридической информации, который не только обеспечивает максимальную открытость правосудия, но и активно используется для изучения судебной практики по конкретному вопросу и формулирования правовой позиции по делу.

Роман Речкин указал, что сложно не согласиться с Виктором Момотовым в том, что будущее судебного делопроизводства – это электронный документооборот. «И российская судебная система в этом вопросе выглядит очень достойно за счет эффективно работающей системы электронного документооборота, реализованной ВАС РФ в системе "Мой Арбитр". Более того, "Мой Арбитр" на сегодня не имеет аналогов в мире, опережая по функционалу, удобству работы и полноте аналогичные системы любых иных стран, включая Германию и Великобританию. Тем разительнее диспаритет системы "Мой Арбитр" с применяемой судами общей юрисдикции ГАС "Правосудие" – неполной, неэффективной, плохо работающей. В дополнение к этому существует и системная проблема с размещением судами общей юрисдикции принятых судебных актов», – отметил юрист.

Он указал: обращая внимание на приведенную статистику о размещении судебных актов, необходимо учитывать, что суды общей юрисдикции рассматривают в год почти в 12 раз больше дел, чем арбитражные (например, за 2017 г. в суды общей юрисдикции поступило 22,6 млн исковых заявлений, против 1,9 млн исков – в арбитражные суды), но судебных актов судов общей юрисдикции в Интернете размещено всего лишь в 1,35 раза больше. «Вопрос с отставанием цифровизации судов общей юрисдикции, как в отношении применяемой ими системы ГАС "Правосудие", так и в отношении систематического неисполнения требования закона о размещении судебных актов, нужно озвучивать и решать, а не обходить молчанием», – подчеркнул Роман Речкин.

Сергей Гревцов считает, что поиск по судебным актам как в арбитражных судах, так и в судах общей юрисдикции равносилен «поиску иголки в стоге сена». По мнению адвоката, имеются явные недочеты в алгоритме поиска и ограниченности его функционала. Именно поэтому сейчас и набирают популярность такие сервисы, как Сaselook и Консультант (сервис поиска по архиву судов общей юрисдикции).

Комментарии экспертов Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С >>

коммерческие споры, корпоративные споры, налоговые споры, споры по интеллектуальной собственности, споры по недвижимости, трудовые споры

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Санкт-Петербург
+7 (812) 647-06-40

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности