Оспаривание агентских договоров в банкротстве
Особенности оспаривания агентских договоров в банкротстве и выводы из актуальной судебной практики.
Загнетин Владимир Николаевич
Юрист
Агентские договоры — «желанные гости» в различных недобросовестных схемах. Поэтому они достаточно популярны в банкротстве — сфере, традиционно подверженной разнообразным злоупотреблениям.
В ходе сопровождения банкротных процедур с проблематикой агентских договоров можно столкнуться в следующих случаях:
- при включении в реестр требований кредиторов по агентскому договору;
- при признании агентского договора недействительной сделкой;
- при привлечении агента или принципала к субсидиарной ответственности;
- при возмещении арбитражному управляющему расходов, понесенных в результате заключения агентского договора;
- при заключении агентского договора для участия в торгах.
Отдельно отметим популярность агентских договоров для «раздувания» кредиторской задолженности с целью получения контроля над банкротной процедурой.
Владимир Загнетин, юрист INTELLECT, рассматривает в статье особенности оспаривания агентских договоров в обособленных спорах, возбужденных в рамках дела о банкротстве, в том числе разберает основания для оспаривания и доказательства реальности исполнения агентского договора.
Агентский договор: краткая характеристика
Определение агентского договора содержится в п. 1 ст. 1005 ГК РФ, согласно которому одна сторона (агент) обязуется по агентскому договору за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.
Согласно п. 1 ст. 1 Директивы Совета Европейских Сообществ №86/653/ЕЭС от 18.12.1986 «О сближении законодательств государств-членов ЕС в отношении независимых коммерческих агентов», под коммерческим агентом понимается независимый посредник, который имеет длительные полномочия на ведение переговоров о продаже или покупке товаров от имени принципала, или на обсуждение условий и заключение сделок от имени принципала.
Объект оспаривания
В силу ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.
Если арбитражный управляющий (или, что куда реже, конкурсный кредитор) обнаруживает подлежащий оспариванию агентский договор, первый вопрос, который встает перед ним, — а что именно нужно оспорить? Агентский договор или платежи, которые должник выплатил агенту? Или и то, и другое?
П. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Постановление №63) дал возможность оспаривать платежи напрямую, распространив в этой части на исполнение обязательства (платеж) режим сделки.
В этой связи в судебной практике оспариваются и агентские договоры (см., например, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.10.2023 №Ф05-22932/21 по делу №А41-94540/2019), и совершенные в рамках агентских договоров платежи (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 05.07.2023 №Ф05-13811/23 по делу №А41-15622/2022), и агентские договоры вместе с платежами (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.08.2024 №Ф05-28849/23 по делу №А41-9614/2021).
Таким образом, не будет иметь решающего значения, какое именно требование заявит кредитор (конкурсный управляющий) в суд — оспаривание платежей, оспаривание агентского договора и применение последствий недействительности, или и то, и другое одновременно.
Фактическая индивидуализация заявления о признании агентского договора недействительным
Перед непосредственным анализом оспаривания агентских договоров нельзя не упомянуть одну отличительную черту таких обособленных споров в частности и всего российского правопорядка в целом — фактическую индивидуализацию иска.
В рамках юридической индивидуализации иск индивидуализируется правоотношением (фактические обстоятельства + правовая норма). В результате при ошибке в выборе правовой нормы истец проигрывает спор, ведь суд «связан» предложенной истцом квалификацией и не вправе применить иную норму права, отличную от указанной истцом.
В рамках же фактической индивидуализации основание иска индивидуализируется лишь фактами, а указания истца на правовые нормы не имеют для суда обязательного значения.
В действующем процессуальном законодательстве (как гражданском, так и арбитражном) нашла свое воплощение теория фактической индивидуализации иска.
Именно подобный подход и привел к тому, что в современной правовой традиции для арбитражных управляющих является стандартным поведением перечисление «через запятую» всех известных им составов недействительности при инициировании оспаривания сделки.
C теоретической и практической точек зрения нет большого смысла критиковать данный подход — он прямо проистекает из абз. 3 п. 9.1 Постановления №63, а его удобство очевидно.
При этом в силу п. 4 ч. 2 ст. 125 АПК РФ от истца требуется указать ссылки на нормы права, но согласно п. 3 ч. 4 ст. 170 АПК РФ суду дозволено применять и иные, не указанные истцом, нормы права.
Как итог, правопорядок не счел возможным позволить «жить» недействительной сделке только по причине того, что конкурсный управляющий не способен отличить друг от друга составы недействительности.
Однако указанное влечет результат, не совсем соотносящийся с формальным равенством сторон, — при оспаривании каждой отдельной сделки ответчикам необходимо «отбиваться» от каждого из заявленных (и не заявленных тоже!) составов, в то время как инициатору оспаривания достаточно «ткнуть пальцем» в нужную ему строчку из банковской выписки.
Практикующие юристы в целом смирились с таким положением дел, однако невозможно не обратить внимание на крайнюю степени спорности этого подхода, в рамках которого «профессиональный» (буквально, ведь деятельность управляющих «лицензируется») участник может позволить себе подобный уровень юридической техники.
Таким образом, ответчики по обособленным спорам об оспаривании сделок должны понимать, что вне зависимости от правовой квалификации сделки истцом, оспариваемая сделка будет исследована на соответствие всем предусмотренным гражданским и банкротным законодательствами составам, а не только тем составам, которые истец укажет в заявлении.
Доказательства, подтверждающие реальность исполнения агентского договора
Довод о причинении вреда кредиторам (п. 2 ст. 61. Закона о банкротстве) идет рука об руку с доводом о мнимости агентских отношений, ведь фактически вред причиняется тем, что на «агента» выводятся денежные средства в ситуации, когда никаких агентских услуг в действительности оказано не было.
Однако работа агента нематериальна и зачастую заключается в выполнении посреднических функций, переговорах или организации сделок, и эта работа не всегда оставляет четкие документальные следы или измеримые результаты, а ее ценность может быть крайне субъективной и зависеть от контекста, что усложняет объективную оценку и доказательство фактического выполнения услуг.
Предусмотренного ст. 1008 ГК РФ агентского отчета как основного доказательства факта оказания услуг может хватить при ординарном коммерческом споре, однако такого отчета самого по себе недостаточно для подтверждения реальности оказания услуг при инициировании обособленного спора.
В этой связи при защите от оспаривания необходимо подготовить доказательственную базу, свидетельствующую о реальности оказанных агентом услуг.
Пример из практики. Отменяя судебный акт апелляционной инстанции, кассационный суд указал, что реальность оказания агентских услуг (поиск арендаторов) могут подтверждать следующие доказательства:
(1) скриншоты электронной переписки;
(2) скриншоты публикаций с интернет-сайта;
(3) детализация телефонных соединений;
(4) первичные документы, подтверждающие заключение по результатам оказания агентских услуг договоров субаренды (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.06.2024 по делу №А70-13407/2022).
Наличие агентских отчетов не гарантирует успешную защиту от оспаривания агентского договора, однако отсутствие таких отчетов гарантированно приведет к признанию договоров недействительными.
Важно, что агент обязан представлять принципалу отчеты (п. 1 ст. 1008 ГК РФ). Диспозитивность предусмотрена в отношении периодичности их предоставления, но какие-либо разночтения по вопросу самого их наличия отсутствуют — составление отчетов обязательно.
При оспаривании агентских договоров отчеты подвергаются изучению с особым пристрастием — исследуется как сам факт их наличия, так и их содержание.
Поэтому при составлении отчетов необходимо обращать внимание на следующее:
- документы, не содержащие конкретных сведений об осуществленных агентом действиях, не могут служить доказательством выполнения агентом своих обязательств;
- отчет, из которого неясно, какую именно работу проводил агент, не подтверждает исполнение агентского договора;
- отсутствие агентских отчетов свидетельствует о том, что ни одно из принятых на себя обязательств по оспариваемым агентским договорам агентом исполнено не было (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.02.2022 №Ф07-16196/21 по делу №А56-370/2020).
Пример из практики. Изучая агентские отношения между двумя аффилированными лицами на предмет мнимости, суд признал договор недействительным и обратил внимание на необходимость предоставления в материалы дела следующих доказательств, обосновывающих реальность правоотношений:
(1) агентские поручения (для установления того, какие именно услуги оказывались в рамках агентского договора) и
(2) отчеты агента (для установления того, в каком объеме были оказаны услуги).
А вот одних только счетов-фактур и актов сдачи-приемки услуг, наоборот, оказалось недостаточно для того, чтобы убедить суд в реальности исполнения оспариваемого договора (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.02.2023 №Ф05-15591/21 по делу №А40-310946/2019).
Таким образом, на этапе исполнения агентского договора агент должен заблаговременно подготовить агентские отчеты и иную сопровождающую его деятельность документацию, которая исчерпывающим образом отображает выполнение обязательств.
Истцам, в свою очередь, следует обращать внимание не только на обстоятельства (не)исполнения агентского договора, но и на личность предполагаемого агента.
В этой связи договоры, которые должники-принципалы внезапно заключают с лицами, не обладающими устойчивыми связями на «агентском рынке» и чьи профессиональные компетенции неочевидны (фирмы-однодневки), автоматически попадают под «прицел» арбитражных управляющих.
Более того, сама по себе целесообразность заключения агентского договора может быть подвергнута отдельному анализу, и при её отсутствии агентский договор будет признан судом недействительным (см., например, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 05.07.2023 №Ф05-13811/23 по делу №А41-15622/2022).
Пример из практики. Суд признал агентский договор недействительным в том числе на основе анализа самого агента, а именно:
(1) численность сотрудников агента на момент создания равна нулю, а на момент перечисления спорных платежей — один человек;
(2) несоответствие имеющихся у агента ОКВЭД заявляемой деятельности;
(3) услуги по агентскому договору оказаны агентом на крупную сумму менее, чем за месяц (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.07.2024 №Ф05-1648/24 по делу №А41-80413/2022).
Причинение вреда кредиторам
Если же рассматривать оспаривание агентского договора (точнее — выплаты агентского вознаграждения) строго через призму п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, то для успешной защиты от оспаривания получившему своё вознаграждение агенту придется пройти «банкротный тест» и доказать, что в конечном итоге отношения между агентом и принципалом имели положительное сальдо и привели к увеличению конкурсной массы, а не к её уменьшению.
Иначе говоря, в оспаривании агентского договора может быть отказано в случае, если по итогам деятельности агента принципал получил выгоду, которая улучшила его финансовое состояние.
Примеры из практики:
1. Агент-риелтор и принципал-арендодатель в агентском договоре согласовали ставки арендной платы, исходя из которых агент должен искать арендаторов. Однако в конечном итоге агент заключил договор по ставкам выше тех, которые были установлены агентским договором, и суд справедливо посчитал, что оспариваемый договор не причинил имущественного вреда правам и интересам кредиторов (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.06.2024 по делу №А70-13407/2022).
2. Суд сравнил размер агентского вознаграждения (6 726 019,26 руб.) и вырученной должником-принципалом прибыли от заключенного в результате деятельности агента контракта (56 318 503,26 руб.) и пришел к выводу о том, что такой агентский договор не является для должника убыточным (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.08.2024 №Ф05-28849/23 по делу №А41-9614/2021).
Не стоит забывать общее для конкурсного оспаривания правило, которое применимо и к оспариванию агентских договоров: сделка должна влечь вред кредиторам, и в отсутствие причинения вреда не имеют значения иные элементы состава недействительности (цель причинения вреда и знание должника о такой цели).
Поэтому для успешной защиты от оспаривания по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве агентам необходимо исчерпывающим образом обосновать как экономическую целесообразность агентского договора, так и привести конкретные доказательства того, что в результате деятельности агента принципал-должник получил имущественную выгоду.
***
Резюмируя, следует подчеркнуть, что оспаривание агентских договоров в рамках процедур банкротства представляет собой сложный и многогранный процесс, требующий глубокого понимания как гражданско-правовой природы таких договоров, так и специфики конкурсного оспаривания. Агентские договоры, несмотря на свою распространённость и легальную основу, часто становятся инструментом злоупотреблений, что обусловливает повышенное внимание к ним со стороны арбитражных управляющих и кредиторов.
Особое значение в данных спорах приобретает вопрос доказывания реальности исполнения агентских обязательств. Поскольку деятельность агента зачастую носит нематериальный и субъективный характер, наличие подробных и содержательных агентских отчётов, а также иных подтверждающих документов становится ключевым фактором успешной защиты договора от признания недействительным. Отсутствие таких доказательств, равно как и сомнительная репутация агента или необоснованность заключения договора, могут привести к признанию сделки недействительной.
Кроме того, при рассмотрении споров об оспаривании агентских договоров важен критерий причинения вреда кредиторам. Судебная практика демонстрирует, что при наличии экономической выгоды для должника от деятельности агента, оспаривание договора, как правило, не находит поддержки. Это подчёркивает необходимость комплексного анализа не только формальных признаков сделки, но и её реального влияния на финансовое состояние должника и конкурсную массу.
Источник: газета «ЭЖ-Юрист» (№21 (1370) / 2025)
Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>
Похожие материалы
