Личный фонд и совместное имущество супругов
Письмо ФНП о личных фондах: Александр Латыев разбирает утверждения нотариальной палаты, противоречащие действующему законодательству.
Некоторое время назад Александр Надмитов поделился Письмом Федеральной нотариальной палаты (ФНП) от 16.04.2026 №3769/03-16-3, в котором нотариусам даются пояснения по отдельным вопросам практики создания личных фондов.
По этой же ссылке можно найти и само письмо ФНП (правовые базы и поисковые системы по какой-то причине до сих пор его не выдают), но для удобства я позволил себе также скачать его и прикрепить приложением в формате PDF к этой заметке.
За неимением лишней сотни миллионов рублей в кармане, признаюсь, тема личных фондов оставалась для меня не особенно интересной, так что первоначальную заметку Александра я поначалу пропустил мимо внимания. Но коллеги-корпоративщики в нашей компании обратили мое внимание на это письмо ФНП и рассказали об одном престранном умозаключении, в нем написанном.
Речь идет о пункте 3 письма, озаглавленном «О передаче личному фонду совместно нажитого имущества супругов».
В этом пункте 6 абзацев. К первому из них нет каких бы то ни было замечаний: в нем совершенно справедливо говорится о том, что в момент нотариального удостоверения документов об учреждении личного фонда (решения об учреждении, устава, условий управления) самого фонда еще нет, следовательно, в этот момент еще не происходит передачи имущества учредителя фонду, а значит, нотариус не вправе отказать в удостоверении этих документов ввиду того, что учредитель личного фонда сообщил ему о намерении внести в личный фонд общее имущество супругов.
Ладно, если придираться, то можно, конечно, сказать, что в этот момент не происходит распоряжения совместно нажитым имуществом не потому, что фонд еще не создан, а потому, что названные документы вообще не являются документами о распоряжении имуществом (ну а потому, что фонд не создан уже, да и не могут ими являться). Впрочем, как мы знаем из другого письма ФНП — от 26 мая 2026 г. №4914/03-16.3 (об удостоверении отчуждения долей в ООО), концепция разделения распорядительных и обязательственных сделок методистами ФНП вообще не разделяется.
Но это и правда было бы придиркой, коль скоро итоговый вывод первого абзаца пункта 3 письма о личных фондах все-таки совершенно правильный.
Чего не скажешь про остальные 5 абзацев. По-хорошему, стоило бы их воспроизвести здесь полностью для наглядности, однако, к сожалению, имеющийся в нашем распоряжении текст письма не позволяет из него копировать без распознавания, так что я только лишь воспроизведу пересказ этого пункта, данный Александром Надмитовым:
Отдельное внимание ФНП уделила передаче в личный фонд имущества, находящегося в совместной собственности супругов.
Палата указала, что нотариус должен разъяснять учредителю необходимость предварительного определения режима собственности на имущество путем заключения брачного договора либо соглашения о разделе имущества. Простое согласие супруга на передачу имущества в фонд не устраняет риск последующего оспаривания сделки.
ФНП подчеркнула, что изменение режима совместной собственности супругов возможно только посредством двусторонних сделок — соглашения о разделе имущества либо брачного договора.
Желающие прочитать полный текст и, если можно так выразиться, «мотивировку», могут это сделать, заглянув в письмо — там этот пункт занимает практически полностью третью страницу. Мы же попробуем все-таки посмотреть, что думает по этому поводу действующее законодательство.
Согласно п. 2 и 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ общим имуществом, находящимся в совместной собственности супругов, может распоряжаться любой из супругов с согласия другого. При этом п. 2 устанавливает, что такое согласие по общему правилу предполагается, а п. 3 называет случаи, в которых эта общая презумпция не действует и необходимо нотариально удостоверенное согласие второго супруга для такого распоряжения.
Далее — несколько простых силлогизмов. Меня им учили на первом курсе и, насколько я понимаю, никому из юристов пока что не удалось избежать курса логики.
- Передача имущества в собственность иного лица является частным случаем распоряжения этим имуществом. Личный фонд является юридическим лицом, отличным от его учредителя. Следовательно, передача имущества в личный фонд является распоряжением имуществом.
- Передача имущества в личный фонд является распоряжением имуществом. Распоряжение совместно нажитым имуществом супругов может осуществляться любым из супругов с согласия другого. Следовательно, передача совместно нажитого имущества в личный фонд может производиться любым из супругов с согласия другого (презюмируемого или отдельно даваемого — другой вопрос).
Таковы логические выводы из норм действующего законодательства. Однако что же мы видим в тексте письма ФНП?
А видим мы там утверждение, будто для внесения имущества в личный фонд недостаточно совершения распоряжения одним из супругов с согласия другого. С точки зрения ФНП, прежде чем вносить имущество в личный фонд, необходимо прекратить режим совместной собственности этого имущества — путем заключения нотариально удостоверенного брачного договора или же нотариально же удостоверенного соглашения о разделе общего имущества супругов. При этом ФНП прямо ссылается в последнем абзаце пункта 3 письма на ст. 38 и 42 СК РФ (соответственно, о соглашении о разделе и о брачном договоре).
Фактически это утверждение о том, что находящееся в совместной собственности супругов вообще не может быть внесено в личный фонд, т.к. письмо требует его предварительно вывести из этого режима. Видимо, вопросов к авторам, с чего они это взяли, лучше не задавать.
Попытаемся же все-таки понять, что двигало авторов письма к такому весьма странному и не подтверждаемому ни единой нормой закона выводу. Почему продать супружеское имущество на сторону и доблестно пропить (проиграть в казино, потратить на парфюмерию или курсы успешного успеха — выбрать по вкусу) его супруг может всего лишь с согласия второго супруга, а вот внести в личный фонд — нет?
Ну не считает же ФНП личный фонд равным его учредителю-супругу?! Ведь ясно же видно, что и в этом пункте, и в других она не отрицает юридической личности фонда и, соответственно, ее нетождественности учредителю-супругу!
Попытаемся сначала сделать лестное для авторов письма предположение. Быть может, делая это свое умозаключение, они «проткнули квазикорпоративную вуаль» фонда и смело заявили, что в действительности-то он, что бы ни говорили юридические формальности, представляет собой всего лишь еще один «карман» его учредителя? И потому утверждают, что внесение имущества в фонд — это вовсе не отчуждение его третьему лицу, а на самом деле отчуждение этого имущества из совместной собственности в индивидуальную собственность супруга-учредителя? А раз так — к нему должны применяться нормы о разделе совместной собственности между супругами, а не об отчуждении имущества третьему лицу.
Это было бы очень смело, спорно, возможно, неправильно, но как минимум достойно обсуждения... но... совершенно нетипично для ФНП. И правильно, что нетипично, все-таки формализм — необходимый и неотъемлемый атрибут деятельности нотариуса. Только так можно осуществлять бесспорную юрисдикцию, ибо проникновение в подлинную суть отношений уже представляет собой спор и, соответственно, предмет деятельности не нотариуса, но суда.
Более того, это было бы и совершенно нелогично. Ведь выгодоприобретателем личного фонда может быть и не его учредитель, а раз так — карман-то может быть и не супруга, а совершенно другого лица. И наоборот, есть ситуации, в которых внесший совместное имущество в юридическое лицо супруг сохраняет намного больший контроль над этим имуществом: например, в случае внесения вклада в имущество ООО, созданное одним из супругов до вступления в брак. Не припомню, чтобы в этом случае требовалось предварительное выделение имущества из совместной собственности супругов — достаточно обычного согласия другого супруга.
Так что придется перейти к нелестному для авторов письма предположению о причинах появления столь странных разъяснений, которое, впрочем, подтверждается и иными письмами ФНП (тем же самым от 26 мая 2026 г. №4914/03-16.3, например), а также и иной деятельностью палаты, а именно — стремлением максимально расширить круг действий, требующих обязательной нотариальной формы. Причина такого стремления, думаю, в дальнейших комментариях не нуждается, но находится явно за пределами радения о правовой стабильности.
Правда, тут есть некоторое сомнение: зачем так расширять, ведь и без того для передачи наиболее ценных активов, находящихся в совместной собственности супругов (недвижимости и иных регистрируемых объектов, долей в ООО), требуется совершение нотариального действия — удостоверения согласия второго супруга? Не заглядывал в ставки нотариальных тарифов — разве настолько существенна разница в тарифах за удостоверение согласия и за удостоверения соглашения о разделе супружеского имущества? Или цель была в том, чтобы охватить необходимость нотариального удостоверения и распоряжение тем совместным имуществом, в отношении которого действует установленная п. 2 ст. 35 СК РФ презумпция согласия? Или же просто по привычке?
Одно радует — что письмо никого за пределами нотариального сообщества ни к чему не обязывает. Впрочем, оно может создавать впечатление у какого-нибудь регистратора недвижимости, например, будто он не может регистрировать переход права собственности на имущество, находящееся в совместной собственности супругов и вносимое в личный фонд, под предлогом того, что нужно его сначала разделить между супругами. «Чай не глупые же люди писали письмо ФНП!» — скажет. Ну что ж, если такое случится, то там и посмотрим, какова цена этого письма.
Источник: заметка Александра Латыева, INTELLECT, в блоге на сайте Zakon.ru
Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>
Похожие материалы
