Компенсация за нарушения исключительных прав
Новые правила определения и распределения компенсации за нарушения исключительных прав.
С 4 января 2026 года вступил в силу Федеральный закон от 7 июля 2025 г. №214-ФЗ «О внесении изменений в часть четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации». Поправки коснулись положений об определении размера компенсации за нарушения исключительных прав и распределении компенсации между несколькими субъектами (правообладателями, нарушителями).
Насколько принципиальны эти изменения? Как они повлияют на судебную практику? Что теперь входит в предмет доказывания по делам этой категории? Максим Лабзин, партнер юридической фирмы INTELLECT, руководитель группы практик «Интеллектуальная собственность», предлагает попробовать разобраться хотя бы в общих чертах.
Двойственная природа компенсации
Компенсация как мера гражданско-правовой ответственности, установленная за нарушения исключительных прав пусть и не на все, но на большинство результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, имеет двойственную природу. С одной стороны, это восстановительная мера, направленная на возмещение понесенных правообладателем убытков в упрощенном, с точки зрения доказывания, порядке, а с другой — штрафная санкция с функцией превенции будущих нарушений, которая может взыскиваться сверх убытков и даже в отсутствие таковых.
Множество копий было сломано в научных спорах о том, с какой из этих сторон на компенсацию нужно смотреть, какая природа ей имманентна и что в этой связи необходимо установить и записать в законодательстве1, но в позитивном праве и в правоприменительной практике компенсация все-таки наделена и той, и другой функциями одновременно. Причем оспариваемую многими учеными штрафную природу в ней наряду с компенсаторной окончательно признал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 13 декабря 2016 г. №28-П. Правда, с некоторым, откатом назад в Постановлении от 24 июля 2020 г. №40-П, в п. 3 которого КС подчеркнул, что компенсация может взыскиваться и сверх убытков, но лишь при наличии таковых, и что она не должна способствовать обогащению правообладателя.
Но как же судам рассматривать споры, если для реализации разных функций компенсации и обстоятельства нужно устанавливать разные? Для компенсаторной необходимо определить убытки (хотя бы их порядок), а для штрафной — форму вины, неоднократность нарушений и другие параметры, индивидуализирующие ответственность конкретного лица за конкретное нарушение.
И, полагаем, к середине 20-х годов суды утратили твердую опору для вынесения справедливых, а главное (для них), неотменяемых вышестоящими инстанциями решений о размере компенсации. Именно к этому времени Конституционный Суд РФ в нескольких своих постановлениях (№8-П от 13.02.2018, №40-П от 24.07.2020 и №57-П от 14.12.2023) окончательно и недвусмысленно выразил ту мысль, что размер компенсации при любом способе ее определения (будь то усмотрение суда или двойной размер стоимости товаров, двойной размер стоимости права использования объекта) должен судами снижаться, если является несправедливым и несоразмерным допущенному нарушению, порождая неадекватные ему имущественные последствия.
И тогда перед законодателем встала задача все эти абстрактные правовые критерии закрепить в каких-то нормах и правилах. В самом деле, ну не давать же судам полную свободу! — скажем мы с некоторым сарказмом.
Увеличение границ размера компенсации, назначаемого по усмотрению суда
Прежде всего отметим самую простую новацию. С 4 января 2026 года общая рамка, находясь в которой суд определяет размер компенсации по своему усмотрению («на глазок»), увеличилась. А именно, верхняя планка при таком способе определения размера компенсации увеличилась с 5 млн до 10 млн руб. (статьи ГК РФ 1301 — для объектов авторского права, 1311 — для объектов смежных прав, 1406.1 — для объектов патентных прав, 1515 — для товарных знаков и знаков обслуживания). А для случаев нарушения исключительных патентных прав увеличилась еще и нижняя планка — до 50 тыс. руб., что тоже можно только поприветствовать, так как для создания результатов технического творчества почти всегда нужно приложить весьма значительные усилия, а подчас сделать и значительные финансовые инвестиции.
Но для географических указаний и наименований мест происхождения товаров (п. 2 ст. 1537 ГК РФ) не только остался прежним верхний предел в 5 млн руб., но еще и исключен такой способ определения компенсации, как двукратная стоимость контрафактных товаров. Видимо, это связано с тем, что самостоятельными «исключительными правами» на одно и то же географическое указание, наименование места происхождения товара могут обладать несколько производителей, что позволяет каждому из них по отдельности рассчитывать и взыскивать компенсацию в свою пользу. Условно говоря, если в пользу каждого правообладателя наименования «Тульский пряник» с московского производителя контрафактного аналога будет взыскиваться двойная стоимость всех контрафактных экземпляров, то этот производитель в итоге будет обязан заплатить за свое правонарушение в общей сложности примерно тридцатикратную стоимость реализованных пряников. Поэтому оставлено только определение размера компенсации по усмотрению суда без повышения верхней его границы.
Проблема, однако, состоит в том, что суд не может заранее знать, кто из правообладателей, кроме первого истца, предъявит иск. Возможно, что и никто более. Что ж, правообладателю рекомендуется выявлять нарушение и быть в защите права первым, чтобы суд при рассмотрении вашего иска не уменьшил размер компенсации из-за других истцов, претендующих на деньги нарушителя.
Положения новой статьи 1252.1 ГК РФ
Дальше, не уходя от указанного способа определения компенсации «на глазок», посмотрим на следующие важнейшие положения новой ст. 1252.1 ГК РФ «Компенсация за нарушение исключительного права»:
- «Размер компенсации определяется судом в зависимости от обстоятельств дела соразмерно объему и характеру нарушения, а также с учетом требований разумности и справедливости» (при этом, очевидно, имеются в виду любые способы его определения, так как данное положение стоит в тексте сразу после перечисления в том же п. 2 этой статьи всех возможных способов: и по усмотрению суда, и по кратной стоимости контрафакта/прав использования);
- «Если выбранный правообладателем способ расчета компенсации не является применимым к обстоятельствам нарушения исключительного права, суд вправе взыскать компенсацию в твердом размере в соответствии с требованиями настоящей статьи» (это отдельный п. 3 новой статьи, что тоже подчеркивает универсальность данного важного правила).
И здесь возникает вопрос: как понимать фразу «не является применимым к обстоятельствам нарушения»? Это о несправедливости размера, который может получиться при расчете по кратной стоимости товаров/прав, или о недоказанности, об отсутствии в материалах дела составляющих элементов формулы расчета, когда кратность посчитать не получается? Например, когда истцу не удалось доказать количество контрафактных товаров и при выбранном им способе расчета компенсации по их двойной стоимости ему грозит полный отказ во взыскании компенсации.
Мнение юристов относительно смысла этой фразы разделились. Она действительно неясна, что свидетельствует о неудовлетворительной работе законодателя. Но с учетом того, что обсуждаемое положение п. 2 ст. 1252.1 ГК РФ уже делает усмотрение суда, по сути, универсальным способом определения размера компенсации, позволяющим суду «на глазок» корректировать (уменьшать) результаты любых расчетов по кратной стоимости товаров/прав, то, как представляется, п. 3 должен и будет истолкован судами (в т.ч. Верховным Судом РФ) в качестве возможности для суда без просьбы об этом истца перейти к определению размера компенсации по его, суда, усмотрению именно в тех случаях, когда составляющие расчетного способа (количество товаров, стоимость товаров или прав использования), как посчитал суд, остались недоказанными.
Однако не это самое сложное в новом правовом регулировании взыскания компенсации.
Взыскание компенсации за действия, способствовавшие нарушению исключительных прав
Согласно правилу, известному из судебной практики, а теперь закрепленному в п. 5 ст. 1251.1 ГК РФ, компенсация не взыскивается в случае применения такого способа использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, который объективно необходим для применения другого способа использования и сам по себе не имеет самостоятельного экономического значения. Например, изготовление и реализация контрафактных товаров одним лицом или же переработка произведения и дальнейшее использование результата этой самой переработки.
Но вместе с тем компенсацию можно взыскать не только за нарушения исключительных прав, но и за действия, которые таким нарушением не являются, однако способствовали ему (п. 1 ст. 1252.1, п. 3 ст. 1299 и п. 3 ст. 1300 ГК РФ).
При этом в качестве таких действий названы почему-то только два, а в качестве способа определения размера компенсации — только усмотрение суда:
а) нарушение технических средств защиты произведений (например, от копирования) влечет взыскание отдельной компенсации в размере от 10 тыс. до 5 млн руб.;
б) удаление информации об авторе и правообладателе взыскание компенсации в размере от 1 тыс. до 100 тыс. руб.
Действительно, эти нарушения заслуживают ответственности. Однако законодатель не только предусмотрел ее, но и одновременно сделал эти действия отягчающими ответственность за нарушение собственно исключительных авторских прав (п. 2 ст. 1301 ГК РФ).
Так, если нарушитель незаконно разместил, допустим, произведение в Интернете как есть, то он заплатит компенсацию по обычным установленным законом ставкам: от 10 тыс. до 10 млн руб. по усмотрению суда либо в размере двойной стоимости контрафактных товаров / двойной стоимости права использования произведения.
Но если нарушитель при этом еще и удалил информацию об авторе/правообладателе и/или при копировании обошел технические средства защиты произведения, то он заплатит не только вышеуказанную компенсацию за эти действия, но и повышенную компенсацию за нарушение собственно исключительных прав (п. 2 ст. 1301 ГК РФ), а именно:
- если истец требует определить ее по усмотрению суда, то от 11 тыс. до 11 млн руб.;
- если истец требует определить ее в кратном размере стоимости товаров или прав, то это будет не двойная стоимость, а 220 % (т.е. на 20 % больше).
Вообще, определять ответственность и обеспечивать превенцию противоправных действий посредством введения отдельных санкций за них, но одновременно с этим превращать эти действия в обстоятельства, которые отягчают ответственность за другое нарушение, — весьма спорный законодательный прием. По-моему, первого достаточно.
Но дальше мы получаем еще большее усложнение при учете названных нарушений в ситуации, когда компенсация взыскивается за использование нескольких объектов интеллектуальной собственности в одном изделии.
Взыскание компенсации за использование нескольких объектов интеллектуальной собственности в одном изделии
Напомним, что до 4 января 2026 года за использование в одном изделии нескольких результатов интеллектуальной деятельности и/или средств индивидуализации, принадлежащих одному правообладателю, было предусмотрено взыскание по половине от указанной в ГК компенсации за каждый такой объект. И, видимо, законодателю показалось, что при использовании в одном изделии трех и более объектов (например, школьный рюкзак со всеми героями «Смешариков» сразу) компенсация зачастую получается слишком высокой.
Если теперь в этой ситуации испрашивается компенсация «по усмотрению суда», то согласно п. 4 ст. 1252.1 ГК РФ суд будет вправе определить общий ее размер (т.е. за все использованные объекты вместе) в пределах от предусмотренного минимального предела до двойного максимального за использование одного «самого дорогого» (по размеру компенсации) объекта.
Например, если в контрафактном товаре есть принадлежащее истцу изобретение, наименование места происхождения товара и произведение творчества, то общий размер компенсации суд определит по своему усмотрению в пределах от 50 тыс. руб. до 20 млн руб.
Таким образом, пределы усмотрения суда при множественности объектов на одном контрафактном носителе резко увеличиваются. Причем суду дозволено в этой ситуации за множественность нарушенных прав ничего вообще не добавлять и взыскивать как за один объект (10 тыс. руб.), но также дозволено взыскать все 20 млн. Вот такое широкое усмотрение.
При этом если правообладатель определяет размер компенсации расчетным путем по кратной стоимости прав/товаров, то минимальный размер компенсации за все использованные в изделии объекты будет «более однократного размера», а максимальный вообще не увеличивается. Да, как бы это ни выглядело странным, но в новой редакции ГК РФ обозначено предельно ясно — «до двукратной стоимости» контрафактных носителей/прав использования (подп. 2 и 3 п. 4 ст. 1252.1 ГК РФ).
Пример 1. Предприниматель продал 1000 блокнотиков по 50 руб., на каждом из которых незаконно были размещены изображения всех трех котиков из мультфильма «Три кота». Правообладатель испрашивает компенсацию по двойной стоимости этих товаров х 3 персонажа. Могло бы получиться 300 000 руб. Но суд вправе взыскать от 50 001 руб. (однократная стоимость + 1 руб.) до 100 000 руб.
Пример 2. Кондитерская фабрика произвела и реализовала жевательную резинку с пятью Смешариками на каждом ее блоке по общей цене 5 млн руб. Правообладатель доказывает, что стоимость права использования каждого Смешарика при изготовлении жвачки — 5 % от цены, итого 250 000 руб. х двукратную стоимость х 5 персонажей = 2 500 000 руб. Но суд вправе взыскать общую сумму от 250 001 руб. до 500 000 руб.
Вдумаемся: при множественности объектов в одном изделии расчетная компенсация может быть только уменьшена судом в два раза по сравнению с ситуацией использования одного объекта, но не будет больше, чем за один. То есть незаконно использовать сразу несколько охраняемых объектов выгоднее, чем один?!
Иначе, чем конфузом в правотворческой деятельности законодателя, это назвать не получается.
Если же при использовании в одном изделии нескольких объектов преодолены технические средства защиты или удалена информация об авторе/правообладателе (например, на блокнотиках не указана снявшая мультфильм киностудия), то компенсация будет взыскиваться в общем размере (за все объекты) от 150 % до 220 % стоимости прав/изделий (а не от «более однократного размера» до двукратного, как в указанных формулах). Но не думаем, что эта норма о прибавке 50 % к минимальному размеру и 20 % к максимальному устраняет упомянутый конфуз.
Положения о распределении компенсации при множественности правообладателей или нарушителей, к счастью, более понятны и логичны.
Распределение компенсации при множественности нарушителей
Согласно п. 8 ст. 1251.1 ГК РФ, если несколько лиц совершили самостоятельные нарушения с использованием одних и тех же контрафактных материальных носителей, суд может взыскать с этих лиц компенсацию солидарно при условии, что их привлечение к ответственности по отдельности привело бы к неосновательному обогащению правообладателя.
Очевидно, здесь имеются в виду встречавшиеся на практике попытки правообладателя взыскивать, например, двойную стоимость одних и тех же контрафактных товаров (их экземпляров) с изготовителя, дистрибьютора, оптового продавца, розничного продавца. Теперь же — в силу допускаемого законом солидаритета — в этой ситуации правообладатель вправе обращаться с требованием о взыскании компенсации по двойной стоимости товаров к любому лицу из цепочки реализации (разумеется, в объеме проданного именно этим лицом, и потому им скорее будет выбран изготовитель либо дистрибьютор) или же предъявлять иск ко всем сразу. И тогда суд взыщет двойную стоимость (если не будет других оснований для снижения) только один раз.
При этом тот, кто выплатил компенсацию, получает, согласно тому же п. 8 ст. 1251.1 ГК РФ, право регресса к своему поставщику сообразно вкладу в причинение вреда, и так далее по цепочке поставок. То есть, по замыслу законодателя, нарушители потом сами или с помощью суда разберутся между собой с вопросом распределения возникшей общей ответственности с учетом презумпции того, что вклад каждого из нарушителей предполагается равным. Разумеется, презумпция эта опровергается самим порядком вещей в отношении розничного или даже оптового продавца, которых под нарушение прав подвел главным образом изготовитель и лишь отчасти, возможно, собственная неосторожность.
Однако здесь возникает следующая проблема. Хорошо, если иск предъявлен сразу ко всем. А если только к одному? Как тогда суду устанавливать чрезмерное обогащение правообладателя при предъявлении первого иска и солидарность, если неизвестны все звенья цепочки, равно как и то обстоятельство, предъявит ли правообладатель иски и к ним тоже?
Поэтому, как представляется, указанное регулирование должно применяться следующим образом.
Допустим, правообладатель предъявил иск с компенсацией по двойной стоимости к оптовому продавцу. Суд его полностью удовлетворил. Солидарность при этом не устанавливается, так как других исков пока нет и говорить о неосновательном обогащении правообладателя нет оснований. Но позже правообладатель предъявил-таки иск и к изготовителю товаров. И тоже с расчетом компенсации по двойной стоимости тех же товаров (или прав на то же использование). В таком случае суд по второму иску должен, на наш взгляд, занять позицию, которую можно описать следующими словами: «Правообладатель желает с каждого звена цепочки движения одних и тех же контрафактных экземпляров получить двойную стоимость?! Нет, это чрезмерное обогащение, поэтому я, суд, устанавливаю солидарность и считаю, что все причитающееся за такое движение товаров правообладатель уже получил по первому делу против оптовика. А значит, с их изготовителя компенсация ему уже не полагается».
Примеры подобного подхода в судебной практике уже были, но в удовлетворении второго иска суды отказывали через квалификацию действий истца в качестве недобросовестных (см., например, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 11 мая 2023 года по делу №А40-43217/2022).
Разумеется, при таком варианте толкования рассматриваемой нормы ответчика из первого дела обязательно нужно привлечь к участию во втором в качестве третьего лица.
Вместе с тем следует допустить, что, быть может, суды не будут устанавливать солидарность при таких поочередных исках, а вместо этого станут путем применения положения п. 2 ст. 1252.1 ГК РФ переходить к определению размера компенсации по своему усмотрению, взыскивая ее со второго ответчика в совсем небольшом размере. Хотя, как мне кажется, замысел законодателя заключался все-таки в первом варианте.
Но здесь все осложняет новая норма п. 7 ст. 1251.1 ГК РФ об уменьшении ответственности за невиновные нарушения, даже если они совершены в предпринимательской деятельности. Для невиновных нарушителей, если они допустили нарушение в предпринимательской деятельности, с 4 января 2026 года ответственность стала слабее: если размер компенсации определяется по усмотрению суда, то верхней планкой является сумма в 500 тыс. руб., а если по кратной стоимости товаров/прав использования, то суд вправе опуститься до однократной стоимости.
А продавцы контрафакта зачастую действительно могут не знать о нарушении и невиновны в нем. Получается, что еще и этот аспект суд должен теперь учесть при установлении/неустановлении неосновательного (чрезмерного) обогащения правообладателя и солидарности в ответственности «звеньев цепочки» реализации. Ведь если ответственность «звена цепочки» за невиновное нарушение такая маленькая, то о каком неосновательном (чрезмерном) обогащении правообладателя (и начиная с какого его иска) можно говорить? Посмотрим, как эти нормы будут применяться на практике. Пока не очень понятно.
Компенсация при множественности правообладателей
По проблеме множественности обладателей права (истцов) новации попроще. А, точнее, произошло закрепление в законе сформировавшихся на практике подходов. Так, за компенсацией вправе обратиться любой из правообладателей, но потом он «обязан передать взысканную им компенсацию всем правообладателям в равных долях, если иное не предусмотрено законом, соглашением правообладателей или не вытекает из существа отношений между ними» (п. 6 ст. 1251.1 ГК РФ). Если с исками обратились и правообладатель, и его исключительный лицензиат, то их требования считаются солидарными (п. 2 ст. 1254 ГК РФ).
Но не будем путать эту ситуацию с исками правообладателей в отношении географических указаний и наименований мест происхождения товаров. Как было отмечено выше, считается, что каждый из них обладает своим отдельным «исключительным правом», в связи с чем каждый из них вправе требовать с нарушителя от 10 тыс. до 5 млн руб. (п. 2 ст. 1537 ГК РФ).
***
Обобщим все изложенное. Как можно понять даже из указанных норм и комментариев, не говоря уже об обзорах судебной практики, нарушения исключительных прав очень и очень разнообразны. И в одних случаях (при невиновных нарушениях) компенсация должна выполнить, в первую очередь, функцию возмещения потерь правообладателя. А функцию превенции нарушений она для невиновного и так выполнит. В других же (при виновных, грубых нарушениях) важнее превенция, штраф, чувствительность санкции для нарушителя, даже если правообладатель получает от этого что-то (подчас многое) сверх своих убытков. Но здесь необходимо индивидуализировать размер ответственности по степени вины и по другим параметрам.
При этом, как отмечал И.А. Покровский, правовое регулирование исторически идет по спирали: от предельно подробного и четкого, как математика (но тогда оно является недостаточно гибким и отстает от жизни), до оставляющего многое на усмотрение суда (но тогда разрешение споров становится непредсказуемым, имеется недостаток правовой определенности)2. Извлечь из обоих этих подходов присущие им преимущества можно через оставление судам не безмерной, но достаточной свободы, с одновременным закреплением и разъяснением правовых начал, принципов, категорий злоупотребления и недобросовестности.
В установлении законом правил определения адекватного размера компенсации при всем том разнообразии нарушений исключительного права, которые встречаются на практике, как представляется, необходимо следовать именно обозначенному комбинированному подходу: правовые нормы с большой свободой судебного усмотрения плюс разъясненные, одинаково понимаемые правовые начала и принципы.
Однако для этого, конечно, необходима еще и сильная, независимая, высокопрофессиональная и неперегруженная судебная система, которой мы, граждане, в целом доверяем и которая может уделять достаточное внимание каждому делу.
А что получилось по обсуждаемому предмету регулирования? Законодатель довел судам эти начала, принципы, факторы, но сделал это установлением каких-то малопонятных пределов размера компенсации и монструозных формул его расчета. Причем, как видим, с перекосами и с ошибками. И при этом все равно оставил судам большую свободу.
Но, думается, судам не нужен и не будет понятен такой эзопов язык изложения невнятных, подчас абсурдных пределов ответственности. Неясно, почему законодательная власть заговорила с судебной (да и с субъектами правового регулирования тоже) на языке сложных, но необязательных формул.
Кажется, в решении проблем определения размера компенсации мы двинулись не туда, и все надежды теперь только на разъясняющее постановление Пленума Верховного Суда РФ, которое как можно быстрее необходимо подготовить и принять.
Источник: «Адвокатская газета» (№4 (453) / 2026)
Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>
1. См., например, Компенсация как способ защиты нарушенных исключительных прав: проблемы и решения: Научно-практическое пособие. — М.: РГУП, 2020; Сергеев А.П. Правовая природа компенсации за нарушение исключительного авторского права // Гражданское законодательство. Статьи, комментарии, практика. Вып. 50 / под ред. А.Г. Диденко. Алматы, 2017; Гаврилов Э.П. Компенсация за нарушение исключительных прав и некоторые новые аспекты её применения // Хозяйство и право. 2013, № 7 и др.
2. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права — Петроград: изд. юрид. кн. скл. «Право», 1917., С. 64-82.
Похожие материалы
