Мы в соцсетях
print

Должник выводит активы. Что делать?

Пять позиций Верховного Суда РФ в помощь кредитору.

Позиции ВС РФ помогут существенно облегчить распутывание клубка, который завязывает должник в попытке избежать последствий невозврата долга.

В преддверии банкротства должники пытаются максимально защитить свое имущество от последующего взыскания. Пока кредиторы доказывают задолженность в суде и получают исполнительные листы, должник отчуждает активы аффилированным лицам, родственникам, бизнес-партнерам и т.д. В итоге, когда кредитор приступает к принудительному взысканию долгов, вместо имущества должника он обнаруживает лишь цепочки сомнительных сделок. Способы противодействия нескольким распространенным схемам предложил Верховный Суд.

Мнимость сделки можно доказать с помощью косвенных доказательств

В подавляющем большинстве случаев должник оформляет вывод активов через ряд мнимых сделок. Они совершаются только на бумаге без намерения создать соответствующие им правовые последствия, но при этом затрудняют обращение взыскания на выведенное имущество. Подтвердить мнимость сделки – сложная задача. По сути это означает доказать сговор между сторонами при наличии документов, подтверждающих действительность сделки. Поэтому большое значение в таких спорах приобретают косвенные доказательства. Именно на ключевую роль косвенных доказательств и необходимость их качественной оценки указал Верховный Суд в своем Определении №308-ЭС18-2197.

Фабула дела такова. Истец поставил компании-ответчику «Агра-Кубань» подсолнечное масло и семена, а также предоставил земельный участок. Ответчик частично оплатил стоимость имущества, в остальной части возникла задолженность. Передача имущества и товара подтверждалась договорами купли-продажи, товарными накладными, актами приема-передачи и сверки взаимных расчетов. Впоследствии другой кредитор ответчика оспорил эту сделку как мнимую.

Суды трех инстанций признали сделку действительной, сочтя представленные первичные документы заслуживающими доверия. Верховный Суд отменил их решения, указав, что суды не учли следующие обстоятельства:

  • хотя истец и ответчик формально не аффилированы, они обладают общностью экономических интересов и формально-юридических связей, что позволяет говорить об их взаимосвязанности;
  • ответчик-покупатель не занимался деятельностью, связанной с якобы купленными товарами, у него не было складских и производственных помещений, позволявших отгрузить поставленную ему продукцию;
  • согласно накладным, поставка сельскохозяйственной продукции осуществлялась по адресу бизнес-центра, а не промышленной базы;
  • истец-продавец по-прежнему использует проданный объект недвижимости.

Такие обстоятельства, по мнению суда, должны были привести к возникновению сомнений в действительности сделок. Они указывают на то, что на самом деле товар и земля ответчику не продавались, а вся схема была реализована для обоснования вывода ответчиком (который на момент сделки был должен другим кредиторам) денег под предлогом «оплаты» товара. Кроме того, спорна сделка помогла должнику создать искусственную задолженность перед дружественным ему кредитором. В связи с этим дело было направлено на навое рассмотрение.

Такая позиция Верховного Суда дает шанс кредитору успешно оспорить действительность договора по выводу актива должника в ситуации, когда вся первичная документация сделки оформлена правильно. Достаточно найти критическое количество несостыковок между видимостью и реальностью. Такой же подход Верховный Суд озвучил при рассмотрении аналогичного дела в отношении все того же общества «Агра-Кубань» (Определение №308-ЭС18-9470).

Чек-лист: на что обратить внимание при анализе сомнительной сделки?

  • Наличие между контрагентами связей – как прямых признаков аффилированности (сходный состав участников, родственники), так и признаков общности экономических интересов (стороны сделки ранее выступали как созаемщики или сопоручители по иным договорам, как поставщики взаимосвязанных продуктов и услуг).
  • Соответствие заявленных или обычных для организации видов деятельности предмету сделки.
  • Наличие у контрагентов возможностей исполнить сделку (наличие склада, транспорта, персонала для отгрузки/принятия товара, оказания услуги).
  • Использование отчужденного имущества той стороной сделки, которой ранее оно принадлежало, в том числе через аффилированных с ним лиц.

Мировое соглашение между супругами приравнивается к брачному договору

В преддверии банкротства должники зачастую внезапно решают развестись со своими супругами, оставив им по брачному договору все свое имущество. Между тем, ст. 46 Семейного кодекса прямо предусматривает отсутствие юридической силы у брачного договора для кредиторов, не уведомленных о его заключении и содержании.

Пытаясь обойти действие указанной нормы, должник из Алтайского края решил прикрыть брачный договор мировым соглашением, утвержденным судом по иску о разделе имущества между супругами. Далее, уже в рамках дела о своем банкротстве, должник подал заявление об исключении из конкурсной массы переданного супруге по мировому соглашению имущества.

Суды первой и апелляционной инстанций отказали должнику в удовлетворении заявления, ссылаясь на то, что суд общей юрисдикции фактически утвердил заключенный между супругами брачный договор, о наличии которого кредиторы не были поставлены в известность. Кассация отменила указанные акты со ссылкой на преюдициальный характер утвержденного судом мирового соглашения.

При рассмотрении жалобы на постановление кассационной инстанции Верховный Суд должен был разрешить вопрос о том, считать ли заключенное в суде мировое соглашение судебным актом, имеющим преюдициальную силу, или же брачным договором, такой силы не имеющим. Решение высшей судебной инстанции однозначно подтвердило вторую позицию. Верховный Суд отметил, что единственной целью заключения подобного мирового соглашения являлось сокрытие имущества от обращения на него взыскания со стороны кредиторов. При этом мировое соглашение, заключенное между должником и его супругой, по всем признакам соответствует юридической конструкции брачного договора. Следовательно, к нему применяются нормы ст. 46 СК РФ о потере юридической силы в случае неизвещения о нем кредиторов (Определение ВС от 24.09.2018 №304-ЭС18-4364).

Таким образом, Верховный Суд не только разрешил вопрос о сущности подобных мировых соглашений, но также указал на то, что определения судов об утверждении мировых соглашений, которыми предусматривается раздел имущества между супругами, отдельно обжаловать не нужно.

Кроме того, п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве» предоставляет кредиторам и финансовому управляющему должника право оспаривать решения судов о разделе имущества супругов (т.е. судебные акты, которыми спор между супругами разрешен по существу).

Порядок обхода брачных соглашений, заключенных с целью скрыть имущество должника

Злоупотребляющий правом должник лишается исполнительского иммунитета на жилье

Большой резонанс произвело недавнее определение ВС от 11.10.2018 №305-ЭС18-15724 по делу о банкротстве Анатолия Фрущака. Должник и его супруга, пытаясь защитить от взыскания пятикомнатную трехэтажную квартиру в Подмосковье, решили пойти дальше брачного договора. После признания недействительным дарения квартиры в рамках брачного договора и начала процедуры ее реализации должник снялся с регистрационного учета по месту фактического проживания и прописался в спорной квартире. Инициировав после этого процедуру банкротства, Фрущак попросил исключить квартиру из конкурсной массы как единственное пригодное для проживания жилье, в отношении которого действует исполнительский иммунитет (ст. 446 Гражданского кодекса РФ). Суды трех инстанций заняли формальную позицию и признали правоту должника.

Верховный Суд указал на ошибку нижестоящих инстанций, которые не приняли во внимание вопиющие факты злоупотребления правом: «Суды не опровергли доводы кредитора о том, что единственной целью подачи должником заявления о собственном банкротстве явилась попытка обойти вступившие в законную силу судебные решения и прекратить процедуру обращения взыскания на имущество, законность которой уже была подтверждена в судебном порядке». И хотя дело не было разрешено по существу, а лишь направлено на пересмотр, позиция Верховного Суда призывает к более тщательному анализу поведения должника при разрешении споров относительно его имущества.

Как следует из выводов суда, должника можно лишить исполнительского иммунитета на жилое помещение, если он:

  • никогда не проживал в спорном помещении либо отказался от него в пользу заинтересованных лиц по собственной воле, прописавшись в другом месте (т.е. добровольно отказался от права пользования спорным помещением);
  • прописался обратно в спорное помещение, когда стало ясно, что на данное имущество может быть обращено взыскание, манипулируя исполнительским иммунитетом.

Параллельные транзакции помогут выявить притворность сделки по выводу актива

Большую сложность представляет распутывание цепочки сделок, направленных на создание видимости правомерности главной сделки по отчуждению актива должника.

Так, в деле о банкротстве Национального банка развития бизнеса было установлено следующее. Перед банкротством банк продал физическому лицу принадлежащую ему недвижимость. Право собственности было зарегистрировано за покупателем, хотя стоимость недвижимости на момент регистрации он еще не оплатил. Более того, стороны заключили дополнительное соглашение о предоставлении отсрочки оплаты стоимости приобретенной недвижимости, которое не было сдано в Росреестр для регистрации ипотеки на стороне банка. В результате недвижимость была перепродана третьим лицам.

Покупатель впоследствии оплатил стоимость недвижимости, однако сделал это за счет средств самого банка, который вывел их ему через ряд связанных с ним организаций (см. схему).

Суды трех инстанций отказали конкурсному управляющему в признании всей схемы недействительной, ссылаясь на отсутствие у сделок, направленных на вывод денежных средств покупателю недвижимости, признаков недействительности. Кроме того, суды указали на истечение срока исковой давности по оспариванию этих сделок в суде. По их мнению, ситуация была нормальной: недвижимость продана по рыночной стоимости, деньги за нее уплачены.

Определением №305-ЭС15-12239 (5) Верховный Суд РФ отменил акты нижестоящих инстанций, указав на недействительность договора купли-продажи недвижимости как притворной сделки, прикрывающей собой дарение имущества должником. О притворности такой сделки свидетельствовало то обстоятельство, что покупатель рассчитался средствами, полученными от компании, контролируемой менеджером должника, которая, в свою очередь, получила их от должника за врученные ему неликвидные векселя и векселя без индоссаментов.

Суд также указал на ошибку нижестоящих судов в исчислении срока исковой давности. В соответствии с позицией ВС, срок исковой давности по оспариванию ряда взаимосвязанных притворных сделок начинает течь не с момента, когда лицо узнало об их совершении, а с момента, когда оно получило сведения об их притворности и взаимосвязанности (т.е. с момента, когда заявитель должен был «раскрыть» всю схему, прикрывающую вывод имущества).

Вооружившись этой позицией при анализе сделок должника, даже при кажущейся видимости чистоты сделки по отчуждению актива, всегда необходимо провести анализ параллельно совершенных должником сделок – возможно, они заключались только для того, чтобы придать легитимность главной сделке.

Корпоративная вуаль не поможет защитить сделки подконтрольных лиц по выводу активов

Еще более интересный казус Верховным Суд рассмотрел в марте 2018 года. Должник являлся мажоритарным акционером компании «Сэндрок», которая, в свою очередь, была соучредителем с долей 50% в компании «Осетровский ЛДК». Указанная доля была отчуждена «Сэндрок» в пользу родственников должника. Спустя 10 месяцев должник был признан банкротом, и кредиторы обратились в суд с заявлением о признании этой сделки недействительной.

Суды трех инстанций отказали в удовлетворении заявления, ссылаясь на то, что оспариваемая сделка была совершена не должником и не в отношении его.

Верховный Суд не согласился с этой позицией и в Определении от 12.03.2018 №305-ЭС17-17342 указал следующее. Во-первых, данная сделка заключена за счет должника и, следовательно, в силу п. 2 постановления Пленума ВАС РФ №63 от 23.12.2010 подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве. Во-вторых, учитывая мажоритарную степень участия должника в «Сэндрок» и возможность единоличного принятия им управленческих решений, должник при совершении сделки прикрывался корпоративной формой своего юридического лица. Единственной целью должника при совершении сделки являлось уменьшение стоимости принадлежащей ему компании «Сэндрок» за счет вывода из нее актива в виде доли участия в другом хозяйственном обществе.

Таким образом был закреплен еще один рабочий механизм оспаривания сделок должника, произведенных через так называемую «корпоративную вуаль». Соответственно, при анализе деятельности должника необходимо проверить, совершали ли подконтрольные ему компании сделки по отчуждению своих активов и долей. Ведь снижение стоимости принадлежащего должнику предприятия – это снижение стоимости его доли в нем и, следовательно, прямое уменьшение его имущественной массы.

Источник: статья Анатолия Зазулина, INTELLECT, в журнале «Арбитражная практика для юристов» (№4/2019)

Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>

банкротство, коллекторские услуги, коммерческие споры, корпоративные споры

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Санкт-Петербург
+7 (812) 647-06-40

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности