Авторы ожившей картины
Анализ проблемы авторства изображений, созданных с помощью искусственного интеллекта, на примере оживших (оживлённых) картин.
Как известно, авторское право с теми его основными началами, которые мы сегодня знаем, возникло при значительном влиянии на его становление и развитие различных технологий (на первом этапе — книгопечатания), которые позволили в большом количестве создавать, распространять, потреблять культурные артефакты и удовлетворять потребности в этом публики1. Центральной фигурой в правовом регулировании отношений по поводу произведений творчества стала романтическая по её восприятию фигура автора, который делится с многочисленной публикой своими человеческими взглядами, знаниями, эмоциями, переживаниями2.
Затем появлялись все новые и новые технические способы создания, использования, распространения человеком результатов своей интеллектуальной деятельности. Со временем эти способы позволили создавать произведения и без значительных творческих усилий (например, фотографии), а также породили целую индустрию донесения произведений до публики (аудио- и видеозаписи на различных носителях информации, радио и телевидение, Интернет и пр.). Право интеллектуальной собственности в целом удовлетворительно справилось и с этими вызовами, предоставив исключительные права даже некоторым нетворческим, инвестиционным результатам деятельности (фонограммы, передачи эфирного, кабельного вещания, базы данных).
И вот перед нами как факт объективной реальности предстал искусственный интеллект (далее — ИИ), который с минимальным участием человека способен создавать востребованные обществом артефакты, аналогичные произведениям творчества, в т.ч. неотличимые от них по своим внешним признакам.
Но ИИ не имеет собственного интереса и правосубъектности, не может осуществлять права и осуществлять юридические обязанности, а потому его невозможно наделить исключительным правом. Да и вряд ли можно назвать творчеством в подлинном смысле этого слова процесс создания им таких артефактов3.
Предоставлять ли таким артефактам с учетом вышеуказанной особенности правовую охрану и в каком качестве?
Осмысление этой проблемы следует, наверное, начинать с обсуждения вопроса о том, а есть ли здесь вообще автор, которого, если это не нарушает баланс интересов, в принципе можно наделить правами и обязанностями. И хорошим примером для такого обсуждения представляются так называемые «ожившие» картины.
Ожившие картины — это картины художников или иные изображения, форма которых с помощью компьютерных программных средств либо технологии ИИ преобразована из статичной в подвижную путем придания элементам изображений подвижности.
В такой форме они представляются посредством видеороликов, проекций, дополненной (AR) либо виртуальной (VR) реальности, в том числе и такой, которую можно воспринимать, например, с помощью специальных очков и иного оборудования (3D технологии), включая интерактивные режимы.
Это позволяет не только «оживлять» изображённые статичные сюжеты через придание им визуальной подвижности (в части мимики и движения персонажей, перемещения предметов и т.п.), через изменение цветов, путём добавления звукового сопровождения, но и дополнять их интерактивными сценариями. В последнем случае ожившая картина может представлять собой также и небольшую компьютерную программу.
Такое использование современных цифровых технологий, безусловно, популяризирует шедевры изобразительного искусства среди широкой аудитории.
До недавнего времени ожившие картины создавались художниками или творческим коллективом особой специализации. Это делалось ими хотя и с помощью программного обеспечения (различных графических и видеоредакторов), но, по сути, — своими мыслями, своими руками, своим мастерством, вследствие чего их работа представляла собой сложный, затратный процесс, который осуществлялся при значительной свободе выбора и являлся, вне всякого сомнения, творчеством по выражению авторами своих представлений о прекрасном. Представления эти выражались в таких элементах формы ожившей картины, как характер привнесенных движений, цветовое оформление, а в наиболее сложных вариациях — музыкальное наполнение, интерактивность, вариативность сценариев.
И вряд ли техника такого оживления по своей внутренней психической составляющей и характеру труда существенно отличается от работы художника, рисующего пейзаж, портрет, натюрморт, или фотографа, тщательно выстраивающего кадр, ведь они тоже отображают хотя и нечто уже существующее, но при этом в новой, выбранной ими внешней форме4.
Поэтому тот факт, что объектом этой работы является некое уже имеющееся статическое изображение, не умаляет ни творческого её характера, ни прав создателя — подобно тому, как авторство аудиовизуального произведения не умаляется фактом его создания на основе литературного произведения.
Соответственно, автором такой ожившей картины, конечно же, является создавший её человек, а потому более точным названием этого объекта представляется термин «оживлённая картина».
Да, в силу действия режима производного произведения (ст. 1260 ГК РФ, если срок действия исключительного права на исходное изображение не истек) и защиты личного права на неприкосновенность (ст. 1266 ГК РФ) возможности создателя такой картины могут быть ограничены в части её использования, но не в части защиты от незаконного использования другими без его на то согласия и не в части возможностей распоряжения своими правами. Эти правомочия возникают в любом случае, даже если автор не спрашивал согласия на создание и использование живой картины у правообладателя исходной статичной5.
Однако сегодня картины могут оживляться уже не только человеком, но и искусственным интеллектом, а также с помощью программного обеспечения, которое преобладает, доминирует в процессе их создания, то есть когда степень участия человека минимальна и может, например, заключаться лишь в отборе результатов генерации. Есть ли в этом случае такой субъект, как автор?
С одной стороны, нельзя забывать, что использование человеком технических средств создания произведений, сколь бы функциональными и продвинутыми они ни были, само по себе никогда не лишало его права считаться автором. Например, если ранее картины создавались только рукой художника, в которой он держал кисть или карандаш, то позднее они стали создаваться на компьютере путем взаимодействия дизайнера с функционалом программного обеспечения с помощью манипулятора «мышь», включая и функции придания подвижности. И вряд ли существенно отличаются психическая сторона таких видов творчества, количество необходимых усилий. В обоих случаях человек, по сути, по-прежнему макает в определенную краску ту же кисть, а затем водит ею по холсту, но только при работе за компьютером это происходит в цифровой среде, на мониторе.
Другое дело, когда функционал программного обеспечения и технология ИИ сводят роль человека в создании оживлённой картины и других изображений к формированию лишь идеи, в постановке задачи и к отбору результатов, что в доктрине творчеством справедливо не признается6.
При этом отличить результат, созданный при таком минимальном, нетворческом участии человека, от изображения, созданного на компьютере творческим трудом, по внешним параметрам невозможно. То есть глядя сегодня на саму оживлённую картину, мы вряд ли сможем понять степень участия человека в её создании и ответить на вопрос о том, не было ли такое участие ограничено только заданием и отбором результата.
Тем не менее схожесть и даже неотличимость таких нетворческих результатов от произведений человеческого творчества не является причиной признавать их автором сам ИИ, разработчика соответствующего программного обеспечения или того человека, кто поставил лишь задачу на создание и выбрал удачный вариант.
Как справедливо отмечает И.В. Овчинников, категория творческого труда всегда была в известном смысле «каучуковой», но и её пластичность имеет пределы. Вряд ли, пишет он, обсуждаемая проблема создания генеративным ИИ результатов, неотличимых от человеческих произведений, требует пересмотра основ авторского права и радикальных изменений в правовом регулировании7.
Как представляется, основам авторского права одинаково противоречат следующие варианты решения вышеуказанной проблемы неотличимости произведений человеческого творчества и нетворческих результатов работы ИИ или программного обеспечения:
- считать авторами результатов работы ИИ разработчиков программного обеспечения или сам ИИ;
- считать авторами таких результатов пользователей, которые лишь ставят задачу, отбирают результаты или совершают иную нетворческую деятельность, направленную на появление оживлённых картин или иных изображений8;
- не считать автором того, кто не просто ставит задачу и отбирает результаты, а прилагает собственные творческие усилия к оживлению картин, хоть и с помощью ИИ или программного обеспечения.
Например, если пользователь сам создал статичное изображение, а только затем поставил ИИ либо иной компьютерной программе задачу оживить его созданием видеоряда, то он, безусловно, будет являться автором.
Автором он является и в том случае, если обработку получает чужая картина, но он непосредственно (пусть и с помощью компьютерных технологий и ИИ) участвовал проработке отдельных деталей, вызванных оживлением картины: например, цветовой гаммы, скорости движений, развития сюжета и тому подобных нюансов.
Не считая возможным с точки зрения основ авторского права ни один из вышеуказанных вариантов решения проблемы неотличимости результатов генерации ИИ от произведений человеческого творчества, мы приходим к выводу, что в правоприменительной практике придется их различать по степени участия человека в их получении, по характеру его деятельности, то есть по некоторым внутренним аспектам процесса создания объекта, а не по внешним признакам. Возможности по внешним атрибутам определить, есть ли у ожившей картины, у иного изображения, да и у многих других результатов автор-человек, мы лишаемся. Лишаемся мы также и возможности обратиться к восприятию изображения публикой, поскольку она (по крайней мере, с развитием ИИ) с той же легкостью будет воспринимать и ценить созданные ИИ объекты в качестве произведений человеческого творчества, как и последние.
Является ли эта проблема новой? Является ли она решаемой?
Нет, новой она не является, так как компьютер достаточно давно был обучен генерировать «произведения»9. И вообще, проблема разграничения творческих и нетворческих результатов является типичной для авторского права и достаточно хорошо идентифицирована, понятна и отработана (хотя не без проблем в правоприменении), например, на вопросах правовой охраны фотографий. Хотя, надо признать, она теперь обострилась, в т.ч. вследствие начала массового использования ИИ для создания востребованных у публики результатов (и, в частности, видео- и фотоизображений), а также из-за вышеуказанной внешней неразличимости творческих и нетворческих результатов.
Но, как показывает следующий пример, возможности отличить творческие произведения графики от результатов работы ИИ всё-таки остаются.
Так, до недавних пор художникам в США не удавалось получить признание их авторских прав на произведения, созданные с использованием ИИ. Однако, как сообщается в ряде источников, компания Invoke обеспечила фиксацию творческого участия человека в процессе создания изображения с помощью ИИ, и, за счет представления доказательств этого, добилась регистрации его в Бюро по авторским правам США. Участие человека состояло в использовании им специальной функции платформы по «врисовыванию» в изображение, созданное искусственным интеллектом, различных элементов (видимо, имеется в виду его раскрашивание) с координацией и упорядочиванием раскрашенных фрагментов, и в отборе полученных таким образом результатов10.
Автором, разумеется, был признан пользователь этой платформы.
В любом случае, проблема разграничения результатов труда автора и результата работы ИИ не должна, как показано выше, приводить к переосмыслению фигуры автора, а является лишь вопросом факта его наличия в каждом конкретном случае.
Нельзя при этом исключать, что дальнейшее развитие технологий приведет к такому уровню сложности этого вопроса и к такой вызванной этим правовой неопределенности, что потребует каких-то новаций в правовом режиме творческих произведений человека, созданных с помощью ИИ и неотличимых при этом от нетворческих результатов работы ИИ.
Например, введение каких-то обязательных маркировок для платформ ИИ, установление законом каких-то презумпций (например, презумпции нетворческого характера объекта, созданного с помощью ИИ), а то и вовсе изъятие какой-то категории произведений из правовой охраны. Однако вопросы о наделении или ненаделении автора исключительным правом, об условиях такого правонаделения, о применимости иных моделей его вознаграждения за труд не входят в предмет настоящей статьи, хотя и нуждаются в проработке с учетом уровня развития ИИ и компьютерных технологий. Наличие же фигуры автора зависит исключительно от факта творческого вклада в создание живой картины и любого иного результата.
Итак, поскольку автором может быть признан только человек и только в том случае, если он приложил именно творческие усилия к созданию результата интеллектуальной деятельности, то автором созданной с помощью ИИ живой (оживлённой) картины и любого другого результата будет пользователь соответствующей цифровой платформы — при условии, что его участие не ограничилось выдачей только запроса на создание (prompt) и отбором результатов, а сохранило творческую составляющую по самовыражению.
Например, когда ИИ (а равно, любое программное обеспечение) выполнил лишь техническую функцию обработки статичного или подвижного изображения, созданного самим пользователем, либо же применение функционала ИИ было многоэтапным и сохранило творческую составляющую в деятельности человека в процессе создания изображения, он является автором.
Источник: статья Максима Лабзина, INTELLECT, для журнала «Законы России» (№7 / 2025)
Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>
[1] См. Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. — Казань, Типография императорского ун-та, 1891, С. 80-84; Баймарутов М.А. Стреля М.И. Авторское право на литературные и художественные произведения: компаративное исследование: монография — М.: ТрансЛит, 2012, С. 15-17; Никифоров А.А. Понятие авторства в исторической перспективе и в современную эпоху // Интеллектуальные права в цифровую эпоху: избранные аспекты: коллективная монография. Вып. 19 / рук. и научн. ред. д.ю.н. М.А.Рожкова; вступит. ст.: В.А.Корнеев — М., ГАУГН Пресс, 2023, С. 61-98; Лабзин М. В. Из истории права интеллектуальной собственности / М.В. Лабзин // Патенты и лицензии. 2014. №3. С. 52-63.
[2] Т.н. «романтический автор» — см. Никифоров А.А., Указ. соч.
[3] Существуют разные взгляды на то, чем такая генерация отличается от человеческого творчества. Но есть предположение, что ИИ вскоре получит такое развитие, а его самообучение будет настолько напоминать формирование и закрепление нейронных связей человеческого мозга, что отличие останется только одно: собственная, свободно формируемая человеческая воля и желание творить, которых у ИИ в обозримой перспективе не будет.
[4] Еще проф. Сергеев А.П. в своем знаменитом учебнике отмечал, что даже создание перерисованных копий картин может рассматриваться как особое искусство, требующее творческого вклада художника, который неизбежно отражается во вновь создаваемом произведении. И известно немало примеров, когда копия произведения по своим художественным достоинствам превосходила оригинал. См. Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. Учебник. 2-е издание — М., Проспект, 2003, С. 145. В данном же случае мы говорим о произведении, в котором форма исходной картины получает ещё большее развитие с большей степенью вариативности.
[5] Подробнее см. Лабзин М.В. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2022 г. №25-П, принятое по жалобе гражданина А. Е. Мамичева: научное толкование и перспективы применения // Хозяйство и право. 2023. №12; Ворожевич А.С. Границы исключительных прав, пределы их осуществления и защиты: диссертация ... доктора юридических наук — МГУ им. Ломоносова М.В., Москва, 2021, С. 186.
[6] См. Рожкова М.А., Исаева О.В. Квалификация в качестве производных произведений объектов, создаваемых на основе результатов машинного обучения и «произведений» искусственного интеллекта. // Интеллектуальные права в цифровую эпоху: избранные аспекты. Коллективная монография. Вып. 19 / рук. и научн. ред. д.ю.н. М.А.Рожкова; вступит. ст.: В.А.Корнеев — М., ГАУГН Пресс, 2023, С. 153-172.
[7] Овчинников И.В. Генеративный искусственный интеллект и авторское право. //Электронный журнал Суда по интеллектуальным правам.
[8] Следует согласиться с той позицией, что ценность, востребованность нетворческого результата недостаточны для того, чтобы предоставлять им правовую охрану и применять для этого механизм авторского права. См. Овчинников И.В. Указ. соч.; Рожкова М.А. Объекты, сгенерированные ИИ, и объекты, создаваемые человеком с использованием ИИ, — суть различий. // Закон.ру. 2025. 12 февраля.
[9] См. Корнеев В.А. Программы для ЭВМ, базы данных и топологии интегральных микросхем как объекты интеллектуальных прав: автореф. дис. ... канд. юр. наук. М., 2010. С. 8-9.
[10] Рожкова М.А. О подтверждении значительного творческого вклада человека в процессе создания изображения с помощью ИИ в практике Бюро авторских прав США. // Закон.ру. 2025. 8 марта.
Похожие материалы
