Мы в соцсетях
print

Борьба за имущество банкротящегося должника

Как проверить обоснованность требований подозрительного кредитора?

Поэтапный план проверки, который поможет собрать доказательства, подтверждающие фиктивность требований подозрительного кредитора.

Нередко возникновение просрочки у должника по одному обязательству вызывает «эффект домино» и влечет за собой появление всё новых и новых задолженностей. Убыточная поставка одному из клиентов приводит к просрочке оплаты товара поставщику. Растущие неустойки перед поставщиками, в свою очередь, ведут к срыву сроков погашения банковских кредитов. Аналогичная ситуация происходит и в случае с физическими лицами.

Кредиторов становится все больше, долги перед ними растут – и наступает точка невозврата, когда должник понимает, что за счет своего обычного дохода он уже не сможет расплатиться по всем своим долгам. При недобросовестности должника именно в этот момент появляется и разрастается пул фиктивных долгов, не существующих в реальности. На защиту имущества должника, к которой начинает тянуться рука кредиторов, встают рисованные расписки, необоснованные поручительства, договоры аренды ненужных помещений. Начинается маскарад, где под маской обычного кредитора может прятаться лицо, действующее в интересах должника.

В этой борьбе за имущество должника добросовестные кредиторы должны уметь отделять «настоящих» кредиторов от «ненастоящих», дружественных должнику. В противном случае большая часть имущества должника, пройдя через руки его сподвижников, возвратится к нему обратно.

На какие нюансы следует обратить внимание добросовестному кредитору, если заявляемая другим кредитором к включению в реестр требований кредиторов должника задолженность кажется подозрительной? Разъясняет ведущий юрист INTELLECT Анатолий Зазулин.

Этап I. Проверяем правовую личность кредитора

Самым частым способом создания фиктивных кредиторов является привлечение в их качестве аффилированных с должником лиц или родственников. Согласно ст. 4 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», к аффилированным лицам предприятия и предпринимателя относятся:

  • лица, входящие в исполнительные органы компании (директор, член совета директоров), а также их близкие родственники;
  • акционеры или участники общества, которые обладают более 20% голосующих акций или доли в уставном капитале;
  • юридические лица, в которых должник обладает более 20% голосующих акций или доли в уставном капитале;
  • лица, входящие с должником в одну хозяйственно-промышленную группу: дочерние компании, иные участники холдинга и их контролирующие лица.

В случае если речь идет о физических лицах, аффилированными (заинтересованными) признаются супруги должников (либо бывшие супруги, если брак был расторгнут незадолго до возникновения долгов), родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супругов (п. 3 ст. 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Наличие в списке кредиторов аффилированных с должником лиц является первым признаком фиктивности таких кредиторов. В то же время многие должники, понимая достаточную простоту раскрытия аффилированности, используют лиц, формально никак не связанных с ними. Эта практика долгое время помогала активно использовать подобных кредиторов, однако в последние годы суды выработали критерии, позволяющие оспорить их статус. Так, Верховный Суд РФ в определении от 15.06.2016 г. №308-ЭС16-1475 допустил расширительное толкование понятия аффилированности. Он указал, что аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами.

В другом определении – от 13.07.2018 г. № 308-ЭС18-2197 – данный принцип получает дальнейшее развитие: отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций, Верховный Суд указал, что, хотя должник и кредитор не обладают формальными признаками аффилированности, указанными в Законе «О конкуренции», о фактическом наличии таковой явно свидетельствуют общность их экономических интересов.

Подобная общность интересов может выражаться в том, что:

  • кредитор осуществляет ту же деятельность, что и должник, – например, ведет ресторанный бизнес (см. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.11.2018 г. по делу №А45-27751/2015);
  • между кредитором и должником перманентно заключались различные сделки на условиях, отличных от обычных рыночных, – например, договоры займа без какого-либо обеспечения (см. Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.03.2019 г. по делу №А53-28620/2015);
  • кредитор и должник выступали в качестве созаемщиков или поручителей по обязательствам друг друга перед третьими лицами (см. Постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2018 г. по делу №А19-3868/2018).

Иногда отношения между кредитором и должником скрываются под «корпоративной вуалью» офшорных компаний, сведения о выгодопритобретателях которых невозможно получить из открытых источников или иностранных юрисдикций. В таких случаях применима позиция высших судов, вводящая следующую презумпцию: если офшорная компания не раскрыла информацию о своих конечных бенефициарах для доказательства отсутствия своей связи с должником, она признается аффилированной с ним организацией (см. Постановление Президиума ВАС РФ от 26.03.2013 г. №14828/12, Определение Верховного Суда РФ от 28.04.2017 г. №305-ЭС16-19572).

Признаком подставного характера компании-кредитора также может являться факт того, что она была учреждена непосредственно перед заключением сделки, ставшей основанием для возникновения задолженности (см. Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 02.04.2013 г. по делу №А19-13752/2011).

Этап II. Проверяем экономическую обоснованность сделки

Отличительной особенностью мнимых сделок, использующихся для создания фиктивных кредиторов, является несоответствие волеизъявления сторон их внутренней воле. То есть при мнимой сделке реальная цель сторон (например, создание несуществующей задолженности) отличается от той, которая была оформлена «на бумаге». Как неоднократно указывал Верховный Суд, при оспаривании добросовестности кредитора достаточно установления факта того, что он и должник при заключении сделки не имели намерения совершить того, что прописано в юридических документах, которыми сделка оформлена (см. Определение ВС РФ от 25.07.2016 г. № 305-ЭС16-2411).

Даже через полностью правильно и чисто оформленные договоры, акты и накладные, призванные обосновать законный статус дружественного должнику кредитора, «просвечивает» наличие в сделке порока – при внимательном сопоставлении фактических обстоятельств дела с тем, как все оформлено.

Поэтому после проверки самого кредитора следует обратить внимание на сущность того требования, которое он предъявляет к должнику. О мнимости сделки могут свидетельствовать следующие признаки:

1. Отсутствие экономической целесообразности в совершении сделки.

Основным принципом предпринимательской деятельности, изложенным в абз. 3 п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса РФ, является извлечение прибыли. Таким образом, презюмируется, что нормальным и добросовестным поведением участника рынка является действие в своем интересе с целью получения экономической выгоды. Мнимая же сделка с позиции рынка не имеет смысла и не ведет к положительному результату для должника. Об этом может свидетельствовать приобретение должником заведомо неликвидного или непрофильного имущества.

Например, в рамках дела №А32-43610/2015 было установлено, что кредитор поставил должнику партию товара (подсолнечное масло и семена), а должник оплатил товар лишь частично, в связи с чем образовалась задолженность. Поставка подтверждалась актами приемки-передачи, товарными накладными, сверками взаимных расчетов. В связи с этим суды признали задолженность реальной. Отменяя акты нижестоящих судов, Верховный Суд в определении от 13.07.2018 г. №308-ЭС18-2197 указал на наличие у совершенной сделки признаков мнимости, так как, в частности, должник-покупатель не занимался деятельностью, связанной с производством и продажей подсолнечного масла и семян, т.е. для него данный товар был непрофильным, а значит, и ненужным.

Аналогичный вывод сделал Верховный Суд и в принятом по делу №А41-48518/2014 определении №305-ЭС16-2411, обратив внимание на то, что должник, которому был поставлен большой объем мясной продукции, не занимался деятельностью по реализации мяса, тем более в объемах, указанных в товарных накладных.

Экономическая нецелесообразность может заключаться и в получении должником заведомо неликвидного встречного предоставления – например, уступки нереальной к взысканию дебиторской задолженности, сомнительных векселей или не котируемых ценных бумаг. Так, в деле №А78-6724/2013 было установлено, что в результате сомнительных сделок должник утратил право требования к действующему обществу, получив взамен право требования к другой компании, являющейся банкротом. Указанное обстоятельство послужило основанием для признания данных сделок недействительными (см. Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 13.05.2016 г. по делу №А78-6724/2013).

2. Заведомое отсутствие фактической возможности исполнить сделку.

В том же определении ВС РФ от 13.07.2018 г. №308-ЭС18-2197 среди обстоятельств, указывающих на мнимость сделки, была отмечена невозможность со стороны должника отгрузить поставленный объем продукции, так как он не обладал соответствующими складскими и производственными площадями. Кроме того, согласно накладным, поставка сельскохозяйственной продукции осуществлялась по адресу бизнес-центра, а не промышленной базы.

В связи с этим существенную роль играет наличие у должника либо кредитора не формальной, а фактической возможности исполнить сделку. Если должнику якобы поставляется продукция, он должен владеть соответствующим персоналом, оборудованием и площадями для осуществления отгрузки товара (своим или наемным). Если кредитор предоставляет имущество в аренду, оно должно существовать и находиться в распоряжении кредитора на момент совершения сделки.

При поиске таких обстоятельств следует помнить, что дьявол кроется в деталях. В качестве примера можно привести обособленный спор по делу о банкротстве, в рамках которого, среди прочего, оспаривалась действительность поставки товара в пользу должника. Суды отметили, что в накладных, якобы подтверждавших реальность поставки в адрес должника, был указан автомобиль, предоставленный кредитором должнику в аренду. Таким образом, у суда возникло неопровержимое сомнение в действительности обоих договоров: либо кредитор не мог осуществлять на автомобиле поставку товара, либо должник не использовал переданный ему в аренду автомобиль (см. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 12.11.2018 г. по делу №А07-14712/2016).

3. Использование отчужденного имущества продавцом.

Значительную долю недействительных сделок составляют договоры продажи имущества, исполненные лишь на бумаге – формальным подписанием актов приема-передачи. В таких случаях, юридически продав должнику имущество, кредитор де-факто продолжает им пользоваться, а юридическая смена собственника преследует только одну цель – создание искусственной задолженности по оплате имущества.

Доказательствами подобного поведения кредитора могут служить оформленные после даты заключения спорного договора:

  • акты осмотров коммерческой недвижимости, подтверждающие, что в ней осуществляет деятельность кредитор, а не должник;
  • полисы ОСАГО, в которых в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством, значатся только лица, связанные с кредитором;
  • протоколы и акты об административных правонарушениях, подтверждающие факт владения кредитором проданным имуществом;
  • квитанции, чеки и платежи, свидетельствующие о том, что кредитор осуществлял расходы на содержание, охрану и ремонт проданного должнику имущества.

Стоит отметить, что при наличии доказательств сохранения кредитором-продавцом контроля над имуществом, квалификации сделки в качестве мнимой не препятствует факт государственной регистрации права собственности (см. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 28.04.2017 г. по делу №А24-1856/2016).

Этап III. Проверяем процессуальное поведение кредитора и должника

Дружественность кредитора должнику, как правило, всегда заметна при анализе его правового поведения. Такой кредитор обращается в суд с иском и выигрывает его за счет признания иска должником или утверждения мирового соглашения. В отличие от настоящих кредиторов, фиктивный кредитор не предпринимает активных действий, направленных на взыскание долга, обращение взыскания на имущество или оспаривание сделок должника. Его роль ограничивается формальными действиями по голосованию на собраниях кредиторов, что, естественно, обусловлено его главной задачей – размером своих требований к должнику «заглушить» голоса иных кредиторов и направить банкротство в нужное русло.

Здесь можно выделить следующие моменты, на которые стоит обратить внимание:

  • требование кредитора признано должником (см. Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 28.03.2019 г. по делу №А32-27326/2016);
  • требование кредитора заявлено в меньшем объеме, чем предусмотрено обязательством (см. Определение ВС РФ от 13.07.2018 г. №308-ЭС18-2197);
  • до банкротства должника кредитор не пробовал взыскать долг в принудительном порядке, не предъявлял исполнительные лист в банки или ФССП России (см. Определение ВС РФ от 14.05.2019 г. №307-ЭС16-3765);
  • пассивность процессуальной позиции кредитора (не инициирует оспаривание сделок, не участвует в судебных заседаниях).

***
Предложенный поэтапный план проверки подозрительного кредитора поможет не только обнаружить дружественного должнику кредитора, но и собрать исчерпывающий перечень доводов и доказательств, подтверждающих фиктивность его требований. Между тем, следует помнить о том, что одних лишь признаков аффилированности с должником и подозрительности процессуального поведения кредитора зачастую оказывается недостаточно для признания кредитора фиктивным. Основную роль здесь играет наличие мнимости в сделке, в связи с которой возник долг. При анализе такой сделки следует уделить большое внимание мелочам и косвенным доказательствам, которые помогут разрушить внешнюю безупречность сделки.

Источник: газета «ЭЖ-Юрист» №27 (1078)/2019

Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>

банкротство, исполнение решений, коллекторские услуги

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Санкт-Петербург
+7 (812) 647-06-40

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности