Мы в соцсетях
print

Бестолковая охрана культурного наследия

Размышления о п. 7 ст. 48 ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации".

Уже не раз критиковали п. 7 ст. 48 ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации", который требует, чтобы в договорах, предусматривающих переход права собственности на охраняемый объект или предоставление его во владение или пользование, в качестве существенного условия было предусмотрено обязательство получателя выполнять охранные обязательства. Причем "в случае отсутствия в договоре предусмотренного настоящим пунктом существенного условия сделка является ничтожной".

Речь даже не о том, что отсутствие существенного условия, которое обычно ведет к признанию договора незаключенным, объявлено основанием для ничтожности договора. В первую очередь речь о том, что признание в такой ситуации договора об отчуждении или о передаче охраняемого объекта что недействительным, что незаключенным, никак не способствует достижению целей этого закона, да и выполнению самого охранного обязательства. Обязанности по поддержанию объекта культурного наследия в необходимом состоянии, несмотря на то, что они названы в законе "охранным обязательством", не являются обязательством в собственном смысле слова, а представляют собой публично-правовые обязанности, налагаемые на собственника или иного законного владельца такого объекта. Совершенно естественно, что их существование не зависит от личности владельца, а связано только с самим объектом. Так же, как и естественно указание в п. 6 ст. 48 закона на сохранение охранного обязательства при смене собственника или иного владельца охраняемого объекта (тут даже нельзя говорить о праве следования, поскольку охранные обязательства – не есть частные права какого бы то ни было лица). Указание или неуказание в договоре на наличие таких обязательств никак не влияет на необходимость их соблюдения новым собственником или владельцем. А признание ничтожными договоров, в которых отсутствует такое и без того бессмысленное указание, тем более не способствует не только защите памятников, но и, наоборот, привносит дополнительную смуту в гражданско-правовые отношения между продавацами и покупателями таких объектов, их арендаторов и арендодателей и т.п.

Это все показывает, насколько неадекватно требование п. 7 ст. 48 закона об обязательном включении охранных обязательств в договор и еще более неадекватны предусмотренные им последствия несоблюдения этого требования.

А когда в праве появляются неадекватные нормы, они зачастую начинают использоваться для разного рода злоупотреблений. (Собственно, и адекватные нормы для этого часто используются, но у них, наряду с этим злом, есть хотя бы и собственный полезный смысл. Неадекватные же пользы не приносят, а оттого причиняемый злоупотреблением ими вред ничем не компенсируется.)

Последний такой пример рассказали журналисты. Вкратце: собственник охраняемых объектов недвижимости заложил банку эти объекты в числе многих других. Сейчас банк обращает взыскание на залог, а орган по охране культурного наследия вдруг "проснулся" и предъявил иск к сторонам об оспаривании договора залога, поскольку в нем отсутствует условие об охранных обязательствах.

Является ли договор о залоге договором, "предусматривающим передачу права собственности", как названы договоры, к которым п. 7 ст. 48 закона предъявляются требования о включении в них охранных обязательств в качестве существенного условия? Буквально, конечно, нет: это всего лишь договор, создающий ограниченное право. Однако нельзя исключать и расширительного толкования, согласно которому договор о залоге будет отнесен к таким договорам, коль скоро он может привести к отчуждению имущества в случае обращения на него взыскания.

Но даже если пользоваться расширительным толкованием и отнести договоры залога к числу тех, что названы в п. 7 ст. 48 закона, то мы столкнемся с другой причем в этот раз уже практически нерешаемой  проблемой: названный пункт требует, чтобы это условие предусматривало обязанность приобретателя имущества, а равно лица, получающего право владения или пользования им, соблюдать охранные обязательства. Но залогодержатель сторона договора залога по общему правилу приобретателем предмета залога не становится. Нормальным способом реализации залогового права является продажа имущества на публичных торгах. Таким образом в момент заключения договора залога даже неизвестно, кто в случае обращения взыскания на предмет залога – приобретет его. Чью обязанность соблюдать охранное обязательство нужно включать в договор? Контрагента по этому договору – залогодержателя? Так он не будет собственником. Неизвестного будущего лица? А как могут стороны договора предусмотреть в своем договоре обязательство третьего лица? Таким образом, к договору залога требование п. 7 ст. 48 закона об объектах культурного наследия в принципе не может быть применено. Тем более нельзя требовать признания недействительным договора, в котором отсутствует такое условие. А заявление такого требования в суд, видимо, следует рассматривать, как попытку "стряхивания обеспечения" действия, о котором за последние лет пять, а то и больше, юристы уже успели позабыть, поскольку оно давно уже стало неэффективным. Однако ж, как видим, попытки не прекращаются.

Источник: заметка Александра Латыева, INTELLECT, на сайте Zakon.ru

Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>

коммерческие споры, споры по недвижимости

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Санкт-Петербург
+7 (812) 647-06-40

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности