Мы в соцсетях

RU   EN

print

1,6 миллиардов под честное слово?

Верховный Суд признал требования банка к заемщику на 1,6 млрд рублей, несмотря на неподтвержденность денежного перевода займа.

19.10.2018 | Новая адвокатская газета | Зинаида Павлова

Суд указал, что неподтвержденность наличия у банка такой суммы не имеет значения, так как в тот же день он получил от этого же заемщика платеж на аналогичную сумму в интересах третьего лица. Большинство экспертов «АГ» назвали подход Верховного Суда формальным. При этом все они высказали предположение, что в данном деле усматривается схема по выводу активов отдельных компаний.

1 февраля 2016 г. банк «БФГ-Кредит» и ООО «Вершина» заключили кредитный договор на сумму 1,6 млрд руб. В этот же день банк перечислил денежные средства на расчетный счет общества, которое опять перечислило их банку, но уже в качестве уплаты основного долга третьего лица по договору поручительства. Указанные средства в итоге поступили на ссудные счета ООО «ПромРесурс» в банке.

В феврале и марте 2016 г. заемщик уплачивал проценты по кредиту. Впоследствии в отношении него и самого банка были начаты процедуры банкротства. Конкурсным управляющим банка была назначена госкорпорация «Агентство по страхованию вкладов».

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий банка обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества требования в размере 1,6 млрд руб. как обеспеченного залогом. В июле 2017 г. суд первой инстанции включил требование в реестр, руководствуясь доказанностью наличия и размера задолженности заемщика перед банком по кредиту. Суд счел, что должник исполнил обязательства третьего лица («ПромРесурс») перед банком. Заявление банка о признании статуса залогового кредитора было выделено в отдельное производство, приостановленное до рассмотрения дела №А75-5714/2017. При этом суд руководствовался ст. 71 и 100 Закона о банкротстве от 26 октября 2002 г. №127-ФЗ, ст. 819 ГК РФ и п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ о некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве, от 22 июня 2012 г. №35.

Апелляция отказалась включать указанное требование банка в реестр, отменив определение суда первой инстанции. Кассация поддержала решение второй инстанции. В силу отсутствия в материалах дела договора поручительства, по которому должник мог отвечать перед банком по обязательствам «ПромРесурса», суды отказались квалифицировать возврат средств банку в этот же день как поручительский платеж. Свой вывод они также обосновали имевшейся в деле копией соглашения о расторжении указанного договора поручительства. Кроме того, две инстанции отметили факт заключения кредитного договора за несколько месяцев до назначения в отношении банка временной администрации. По мнению судов, банк не обосновал документально, что банковские проводки по предоставлению должнику заемных средств являлись денежными и у него имелись достаточные средства для предоставления такого кредита.

Конкурсный управляющий банка обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд. Изучив материалы дела №А53-8008/2016, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ 8 октября вынесла Определение №308-ЭС18-9823, которым отменила решения апелляции и кассации и оставила в силе решение первой инстанции.

Верховный Суд согласился с выводами апелляции и кассации о неподтвержденности наличия обеспечения в виде поручительства должника перед банком по обязательствам общества «ПромРесурс» ввиду отсутствия договора поручительства. Суд указал, что имеющееся соглашение о расторжении договора поручительства не может подтвердить наличие отношений поручительства по состоянию на дату выдачи кредита должнику.

В то же время ВС РФ отметил, что ст. 413 ГК РФ устанавливает обязанность кредитора принять исполнение от третьего лица при определенных обстоятельствах и она не ограничивает количество случаев, когда кредитор имеет право (а не обязанность) принять такое исполнение.

Со ссылкой на принцип свободы договора Суд отметил, что кредитор и третье лицо вправе согласовать возможность принятия исполнения за должника в иных случаях, в том числе при отсутствии просрочки со стороны последнего. При отсутствии письменного волеизъявления для выяснения действительной воли сторон должны были учитываться предшествующие договору обстоятельства (переговоры, переписка, практика взаимных отношений сторон, обычаи, последующее поведение сторон) в соответствии с п. 1 ст. 6 и абз. 2 ст. 431 ГК РФ.

Изучив материалы дела, ВС РФ выявил наличие подобной воли сторон. Платежные поручения на оплату договора поручительства косвенно подтверждали намерение должника исполнить не собственные обязательства, а обязательства третьего лица. Также ВС отметил, что в кредитном договоре в качестве цели должника было указано погашение задолженности общества «ПромРесурс», а денежные средства должника были зачислены на ссудные счета общества.

Верховный Суд РФ пришел к выводу об отсутствии неопределенности между сторонами относительно оснований спорных платежей, а также последующей судьбы направленных банку денег. «Указанными средствами погашена задолженность общества "ПромРесурс" перед банком, из чего логично следует, что обязательства должника из кредитного договора от 1 февраля 2016 г. сохранились», – указано в определении Суда.

Кроме того, ВС назвал «крайне маловероятным и сомнительным» то, что «обычный разумный заемщик, получив кредит в банке, в этот же день может направить полученные денежные средства на погашение этого же долга перед банком». Вывод же о неподтвержденности наличия у банка денежных средств в данном случае не имеет значения.

«Исходя из изложенного следует заключить, что выводы судов апелляционной инстанции и округа об отсутствии задолженности по кредиту ошибочны, в то время как судом первой инстанции определение вынесено при правильном применении норм материального права. Вопрос же о последствиях осуществленного должником за общество "ПромРесурс" исполнения (произошли ли суброгация или регресс либо нет) на разрешение в настоящем обособленном споре не ставился», – заключил Верховный Суд.

Старший юрист корпоративной и арбитражной практики АБ «Качкин и Партнеры» Александра Улезко считает, что определение Суда интересно в нескольких аспектах. При этом эксперт отметила, что невозможно сделать однозначные выводы исходя только из судебных актов, поскольку многие моменты выходят за рамки вопросов, рассмотренных в этом обособленном споре.

По мнению юриста, Верховный Суд справедливо указал, что ст. 313 ГК РФ устанавливает обязанность кредитора принять исполнение третьего лица за должника, но не ограничивает это право. «Вполне очевидно, что добросовестному и разумному кредитору в обычных условиях оборота выгодно принять исполнение, предлагаемое третьим лицом, когда есть понимание, что должник не сможет исполнить обязательство в срок, –полагает эксперт. – Чаще всего сложности возникают, когда возбуждается дело о банкротстве в отношении должника, за которого совершен платеж. В этом случае при определенных условиях платеж может быть оспорен как сделка с предпочтением».

Александра Улезко отметила, что в указанном споре действия банка, который является профессиональным участником в области предоставления финансовых услуг, сложно назвать разумными, если только он не был введен в заблуждение. «Нельзя забывать, что банком и ООО "Вершина" был заключен договор ипотеки, и это может говорить об экономическом смысле совершенных сделок для банка. Однако возникает вопрос о действительности договора залога согласно законодательству о банкротстве», – отметила она.

Юрист считает, что заключение указанного кредитного договора могло причинить ущерб кредиторам «Вершины», поскольку реестр требований кредиторов в результате данной сделки увеличился на сумму кредита при отсутствии увеличения имущества должника. «С другой стороны, у ООО "Вершина", вероятно (в зависимости от оснований платежа), появилось право требования к ООО "ПромРесурс", которое не признано в настоящее время банкротом, и, возможно, за счет возврата средств пополнится конкурсная масса, – заключила эксперт. – В определении ВС РФ как раз указывается, что вопрос о последствиях совершенного платежа может быть рассмотрен в рамках иного обособленного спора».

Управляющий партнер «Зельдин и Партнеры», адвокат Михаил Зельдин предположил, что апелляция и кассация исходили из интересов банка и при этом попытались разобраться в сути сделок, тогда как Верховный Суд подошел к вопросу более формально.

«Сама по себе схема похожа на вывод денег из банка в "ПромРесурс», и, если это так, существуют риски субсидиарной и иной ответственности причастных к банку и "ПромРесурсу" лиц», – считает он.

«Располагая сведениями о предстоящем банкротстве, банк мог предоставить кредит ООО "Вершина", с которого не удалось бы получить деньги обратно. Как видно из решения, единственная цель этого кредита сводится к уплате долга "ПромРесурса" перед банком, – предположил Михаил Зельдин. – Взыскать же потом этот долг с "ПромРесурса" у ООО "Вершина" не получится в силу банкротства самого кредитора, отсутствия договора поручительства, по которому заемщик банка уплачивал долг, и наличия лишь соглашения о его расторжении».

Наш комментарий:

Ольга Жданова, ИНТЕЛЛЕКТ-С, специально для «Новой адвокатской газеты»:

Такое ощущение, что компания «ПромРесурс» «слила» свой долг на «Вершину», которую уже к тому времени «похоронили» и чье имущество было заложено другим кредиторам, и получается, что сумма в 1,6 млрд руб. была выдана под честное слово.

Арбитражный управляющий, руководитель группы практик «Корпоративное право и банкротство» Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С Ольга Жданова считает, что суды, включая Верховный Суд РФ, подошли достаточно формально к данному спору.

Эксперт отметила, что суды совершенно не исследовали вопрос добросовестности сторон вопреки очевидному наличию определенной схемы по выводу активов. «Должник ООО "Вершина" берет кредит 1,6 млрд руб., в этот же день этот кредит возвращается обратно в банк в качестве платежа за "ПромРесурс", а "Вершина" впоследствии банкротится. Возникает вопрос, как же банк выдал такой кредит без какого-либо обеспечения? Но оказывается, что обеспечение в виде залога было, только впоследствии оказалось, что залог этот уже заложен другому банку ("Открытие"), не был зарегистрирован, а со стороны банка "БФГ-Кредит" договор залога был даже не подписан», – отметила Ольга Жданова.

«В то же время "ПромРесурс", изначально получивший 1,6 млрд руб. по ряду кредитных договоров, имеет положительный баланс и весьма успешен, – добавила эксперт. – Такое ощущение, что компания "ПромРесурс" "слила" свой долг на "Вершину", которую уже к тому времени "похоронили" и чье имущество было заложено другим кредиторам, и получается, что сумма в 1,6 млрд руб. была выдана под честное слово».

Ольга Жданова выразила сомнение о возможности указанной схемы без участия банка, поэтому предположила, что далее в рамках банкротного дела будут оспариваться сделки, привлекаться к субсидиарной и уголовной ответственности контролирующие лица, возвращаться все указанные платежи. Ольга Жданова с сожалением отметила, что суды могли облегчить работу конкурсным управляющим, дав оценку фактам злоупотребления и мнимости на стадии включения в реестр, однако этого не произошло.

Комментарии экспертов Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С >>

банковское право, банкротство

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности