Концепции адвокатской монополии
Возможные концептуальные основания, на которых может строиться адвокатская монополия, в противовес эклектичности законопроекта Минюста.
Помимо совершенно хамского способа подготовки и презентации нынешнего проекта введения адвокатской монополии, в ее нынешнем виде монополия эта имеет существенный порок: она концептуально эклектична и невыдержанна.
Дело в том, что если подходить к ней (хотя здесь точнее, конечно, говорить вообще о регулировании частной юридической деятельности) серьезно, а не так, как это делает Минюст, то можно выделить минимум два возможных концептуальных основания, на которых она может строиться. И эти два основания дадут совершенно разные варианты регулирования с совершенно разными последствиями.
1. Подход, защищающий условную бабушку – потребителя юридической помощи
В этом подходе целью регулирования является защита неопытных лиц, которым требуется юридическая помощь, от обмана и недобросовестных практик со стороны юристов. Пояснительная записка к проекту Минюста заявляет (хотя и совершенно без какой-то мотивировки), будто исходит именно из этой посылки.
В этом случае, уж если использовать для достижения этой цели путь ограничения доступа к профессии и, соответственно, угрозу исключения из нее (что на самом деле далеко не единственный возможный путь, но ладно), то ограничения надо вводить не только и даже не столько на участие в судопроизводстве, а вообще на оказание услуг населению, ведь обманывают «бабушек» чаще не в судебных заседаниях, а до них – взять с «бабушки» деньги на консультации и дать неправильную консультацию намного проще, чем «светиться» с этим в суде.
С этой точки зрения логично нераспространение ограничений на наемных юристов – их нет на открытом рынке, и в случае их недостаточной квалификации последствия будут наступать в рамках их трудовых отношений.
Однако точно так же монополия, основанная на этом принципе, не может действовать на оказание юридической помощи лицам, которые самостоятельно действуют на свой риск и имеют возможность осознанно выбирать себе юристов. То есть не должно быть ограничений на юридические услуги, оказываемые предпринимателям, организациям, тем более тем, кто сам проводит, например, тендеры среди юристов и имеет возможность выбирать между ними.
В этом подходе судам нет резона проверять допуск юриста к его деятельности. Кроме того, уж если защищается доверитель, то юрист не может быть наказан за совершение действий в интересах доверителя, но против интересов правосудия – затягивание процесса, например. Основаниями для привлечения его к ответственности должно быть нарушение юристом его обязанностей перед доверителем – не более того.
2. Подход, защищающий судебную систему
В этом случае юрист, участвующий в судебных заседаниях, рассматривается в первую очередь не как представитель своего доверителя, а как неотъемлемая часть суда, и основные обязанности несет именно перед ним.
Если строить адвокатскую монополию на этом фундаменте, то она не должна затрагивать ничего, что происходит вне суда. Как там консультируют условных «бабушек» – совершенно неважно. Важно, чтобы юристы не злоупотребляли процессуальными правами, помогали осуществлению правосудия, иначе говоря, были «рукопожатными», причем с точки зрения самого суда, а не чиновников Минюста.
При таком подходе специальным допуском к представительству должны обладать не только те, кто оказывают юридические услуги на рынке, но и все иные участвующие в процессе лица – штатные юристы-работники и даже, о ужас, представители государства!
Требует такой подход и встречной ответственности суда, перехода на профессиональный процесс во всех смыслах этого слова, в том числе со связанностью суда материально-правовым основанием иска и доводами сторон, возможно, с ограничением самопредставительства.
Более того, тогда такая корпорация должна обладать и возможностью участвовать в определении состава суда, возможно, и судьи должны быть ее членами.
***
Как видим, итоговая композиция регулирования при использовании разных подходов получается совершенно разной, а в чем-то даже взаимоисключающей. Если же посмотреть на нынешний проект Минюста, то он концептуально пуст: заявляются одни основания его появления, нормы строятся исходя из других.
P.S. Впрочем, если исходить из того, что концептуальной основой проекта Минюста является совершенно другая – третья – система оснований, то все встанет на свое место. Эта система, построенная на получении максимального контроля и желательно денег. Если исходить из этого, то действительно становится совершенно неважно, какая там концептуальная основа у проекта. Вот только показать ее в пояснительной записке нельзя.
Источник: заметка в блоге Александра Латыева, INTELLECT, на сайте Zakon.ru
Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>
Похожие материалы
