Мы в соцсетях

RU   EN

print

Банкротные коллизии

Статья 34 Семейного кодекса РФ против статьи 365 Гражданского кодекса РФ.

Анатолий Зазулин, ИНТЕЛЛЕКТ-С, – о «банкротном» кейсе на стыке отраслей права. Каким кодексом руководствоваться суду – гражданским или семейным?

В который раз убеждаюсь в том, что режим совместной собственности супругов – это неиссякаемый источник коллизий и правовых неопределенностей, лакун и пробелов на стыке отраслей права. Особенно в этом плане показателен недавний «банкротный» кейс.

Фабула дела следующая. Гражданин А. заключил с банком кредитный договор, по которому его супруга Б. выступила поручителем. Впоследствии А. прекратил исполнять свои обязанности по договору, вместо него кредит начала выплачивать его супруга Б. Спустя три месяца брак между супругами был расторгнут, Б. продолжила выплачивать банку кредит. Совестливый А. перевел своей бывшей супруге определенную сумму денег, при этом имея обязательства перед другими кредиторами и обладая признаками неплатежеспособности.

Через год А. был признан банкротом, а еще через год его финансовый управляющий обратился в суд заявлением о признании сделки должника по перечислению его бывшей супруге денежных средств недействительной и попросил взыскать с Б. сумму перечисленных ей денежных средств (по общим основаниям, так как сделка была совершена до 01.10.2015).

В суде А. заявил, что перечисленные Б. денежные средства носили характер исполнения основным должником обязанностей перед поручителем, исполнившим его обязательство (ст. 365 ГК РФ). Суд согласился с этим доводом и признал сделку законной, что подтвердили апелляция и кассация.

Логика суда понятна: супруга действовала как поручитель, приобрела к должнику право требования сумм, уплаченных ею за него по кредиту, получила частичное исполнение данного требования. Сделка законна.

Но есть одно «но», и это «но» режим совместной собственности супругов на любой доход, полученный каждым из них. В соответствии со ст. 34 СК РФ, к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты.

То есть те суммы, которые вносила супруга Б. за должника А. по кредиту до момента расторжения брака являлись совместным имуществом супругов, а не ее личным доходом. Следовательно, оснований для возникновения права требования данных денег с банкрота у Б. как поручителя не возникло.

На то, что требования к должнику возникают у поручителя только при исполнении им своих обязанностей за счет своего личного имущества, указал еще Верховный Суд в своем Определении от 04.06.2013 №18-КГ13-27, однако апелляцию и кассацию все указанные доводы не смутили. Не повлиял на их решение и тот факт, что сумма перечисленной А. «компенсации за поручительство» не совпадала с уплаченными Б. деньгами по кредиту до расторжения брака.

Правильна ли логика судов или же все-таки ст. 34 СК РФ «бьет» ст. 365 ГК РФ  вот в чем вопрос.

Источник: заметка Анатолия Зазулина, ИНТЕЛЛЕКТ-С, в блоге на сайте Zakon.ru

Статьи экспертов Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С >>

банкротство, исполнение решений, семейное право

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности