RU   EN

print

*Данный материал старше трёх лет. Вы можете уточнить у автора степень его актуальности.

Проект поправок в ГК – результат компромисса

Комментарий к проекту изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации.

Разработчик первоначального проекта - Совет по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства - в значительной степени принимал во внимание и пытался решить проблемы, выявленные в арбитражной практике российских судов. Это, в первую очередь, проблема добросовестности участников гражданского оборота и связанные с ней вопросы оспаривания сделок недобросовестными лицами, достоверности публичных реестров, способы защиты прав лица, которое незаконно лишилось принадлежащих ему акций (доли в обществе с ограниченной ответственностью). В отличие от Совета по кодификации, Минэкономики решало принципиально иные задачи - по развитию законодательства, в первую очередь, в сфере оборота финансовых услуг, для целей создания в России Международного финансового центра. Поэтому Минэкономики предлагало существенно расширить договорную свободу участников гражданского оборота - в том числе, в корпоративных отношениях. Особенно это проявилось в либерализации норм о сделках под условием, существенном расширении сферы и значения «корпоративного договора» и новых редакций глав ГК РФ о займе, банковском вкладе и о расчетах. Итоговый проект - результат компромисса.

Необходимо отметить, что никаких новых организационно-правовых форм юридических лиц проект Кодекса не вводит. Вводится общее деление организаций (и коммерческих, и некоммерческих) на корпоративные и унитарные, но в рамках этого деления никаких новых организационно-правовых форм юридических лиц проект не предлагает. Что касается упразднения организационно-правовой формы общества с дополнительной ответственностью, число организаций в форме ОДО действительно настолько незначительно, что необходимость сохранения такой формы ведения бизнеса очевидно отсутствует.

Также следует согласиться с позицией разработчиков проекта Кодекса о том, что ЗАО в гражданском обороте не имеет никаких существенных отличий от ООО, так что имеет место явное дублирование организационно-правовых форм юридических лиц. Наличие у ЗАО реестра акционеров на практике является фикцией, поскольку акции таких ЗАО - бездокументарные, а реестр акционеров ведется самим ЗАО, в силу чего не обеспечивает объективный и публичный учет прав на акции.

Неясно, почему проект не исключил возможность существования хозяйственных обществ работников (народных предприятий), которое по-прежнему упоминается в ст.66 проекта ГК РФ. Число организаций в форме акционерных обществ работников также минимально, а сама организационно-правовая форма представляет собой, фактически, гибрид акционерного общества и кооператива, построенный на неких «социалистических» принципах.

Также неясна мотивация разработчиков проекта в отношении сохранения в качестве основной формы государственных и муниципальных предприятий именно «казенного предприятия». Действующий ГК РФ четко разграничивает «обычное» унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, и казенное предприятие - имущество последнего закреплено за ним на праве оперативного управления. Проект Кодекса исключает из состава вещных прав право хозяйственного ведения, при этом «обычные» унитарные предприятия в казенные не преобразуются и продолжают свою деятельность, хотя новые унитарные предприятия могут быть зарегистрированы только в виде казенного предприятия.

Положительно следует оценить и то, что в составе организационно-правовых форм организаций проект Кодекса не предусматривает ни государственную корпорацию, ни государственную компанию. Эти непрозрачные формы вмешательства государства в гражданский оборот справедливо критикуются и носят временный характер.

Несомненно, положительно нужно оценить установление закрытого перечня организационно-правовых форм некоммерческих организаций. Это решение давно напрашивалось: в настоящее время существует множество ОПФ некоммерческих организаций, статус которых очень слабо урегулирован, а различия между ними заключаются, фактически, только в названии организационно-правовой формы.

Защите прав добросовестных участников гражданского оборота явно будут способствовать нормы об ограничении возможности оспаривания сделок. Проект вводит ограничения для такого оспаривания лицом, не исполнившим обязательство, а также лицом, которое признавало себя связанным договором и явно действовало до момента оспаривания в соответствии с договором.

Нужно отметить введение абсолютно новых и сложных институтов ограниченных вещных прав - права землевладения, права застройки, права приобретения чужой недвижимой вещи и т.п. Несмотря на наличие переходных положений, эти институты являются, во-первых, принципиально новыми для участников гражданского оборота, во-вторых, они должны будут применяться в условиях наличия прав, предусмотренных давно утратившим силу законодательством (в частности, права постоянного (бессрочного) пользования). В такой ситуации неизбежно выявление пробелов и противоречий, отвечать на которые придется судам.

По сравнению с действующим законодательством (в виде одного абзаца в федеральных законах об акционерных обществах и об обществах с ограниченной ответственностью), соглашение участников (акционеров) урегулировано значительно более подробно. В частности, в проекте Кодекса разрешены вопросы о правовых последствиях совершения сделок и принятия решений органами управления в нарушение корпоративного договора. Положительно разрешен вопрос о возможности участия в подобном договоре лиц, не являющихся акционерами (участниками) организации. И, наконец, существенно расширено содержание корпоративного договора - те права и обязанности участников корпорации, которые могут быть им урегулированы. Конечно, это недостаточное и не исчерпывающее регулирование, однако имеющие место пробелы непринципиальны и могут быть заполнены либо уставом конкретной корпорации, либо арбитражной практикой.

В корпоративных вопросах, на мой взгляд, недостаточно проработана необходимость ограничения права участников корпорации (участников, членов, акционеров и т.п.) получать информацию о деятельности организации. Действующий Кодекс устанавливает почти абсолютное право участников на получение информации о деятельности хозяйственных общества, а также бухгалтерской документации. В проекте Кодекса участники корпорации вправе получать информацию только «об имущественной деятельности» корпорации, а знакомиться с ее бухгалтерской и иной документацией - «в случаях, предусмотренных законом или уставом корпорации» (п.1 ст.65.2 ГК РФ в редакции проекта).

Можно вспомнить судебный спор блогера Навального с «Транснефтью», которая потратила на благотворительные цели больше полумиллиарда рублей в год, но отказалась предоставить акционеру Навальному информацию, кому и для чего перечислило эти деньги. Исходя из формулировок проекта, корпорация, видимо, вправе будет отказать акционеру в предоставлении информации со ссылкой на то, что благотворительность не относится к «имущественной деятельности» корпорации.

Также неудовлетворительно урегулирована ситуация «deadlock» (тупика), когда возникает невозможность принятия обществом каких-либо решений из-за неучастия в общем собрании акционера (участника), без которого отсутствует кворум на принятие решения. С одной стороны, вводится обязанность участника корпорации участвовать в принятии корпоративных решений, без которых корпорация не может продолжать свою деятельность в соответствии с законом, если его участие необходимо для принятия такого решения (п.3 ст.65.2 ГК РФ в редакции проекта). С другой стороны, не установлены последствия и способы преодоления подобной ситуации, если участник в нарушение данной нормы все равно откажется участвовать в принятии таких корпоративных решений. Более того, закон никак не регулирует ситуацию непринятия корпоративных решений из-за одного из участников, если корпорация формально может продолжать свою деятельность (например, неутверждение годового отчета корпорации, иных подобных вопросов). Ни исключить такого участника, ни потребовать выкупа его доли (акций) остальные участники корпорации не вправе.

В СМИ говорят о том, что сейчас остались две спорные позиции - минимальный уровень уставного капитала вновь создаваемых организаций и использование офшоров. Не согласен с такой постановкой вопроса.

Во-первых, установление относительно высокого размера минимального уставного капитала вновь создаваемой организации (500 тыс. рублей или даже 1 млн рублей, например) никак не ограничивает крупный бизнес, у которого есть свободные деньги, он этой новеллы бы и не заметил. Против увеличения уставного капитала протестовали как раз организации малого и среднего бизнеса ("ОПОРА России", в частности), поскольку это явно усложнит начало нового бизнеса, особенно - малого. Само предложение об увеличении размера уставного капитала исходило изначально от Исследовательского центра частного права, который предлагал таким образом повысить ответственность участников гражданского оборота, улучшить ситуацию с повальным неисполнением гражданско-правовых обязательств организациями, у которых нет никаких активов. Как мы видим из проекта, государство фактически поддержало малый и средний бизнес, сохранив существующий минимальный размер уставного капитала ООО и АО.

Во-вторых, что касается «отстаивания использования офшоров» в РФ, необходимо уточнить, что запрещать использовать нерезидентные компании в РФ никто не собирался. Спорный вопрос заключается в необходимости «снятия корпоративной вуали», то есть раскрытия бенефициаров (реальных собственников) нерезидентных компаний, действующих в РФ. Причем предлагалось от практически полной закрытости (кроме открытости для ЦБ информации о бенефициарах банков и раскрытия соответствующей информации антимонопольному органу при получении разрешения на определенные сделки и иные действия) уйти в другую крайность: сделать информацию о бенефициарах полностью открытой. Однако кроме собственно крупного бизнеса, в разумной возможности ведения деятельности в РФ через нерезидентные компании заинтересовано и само государство: поскольку многообразие форм и способов ведения бизнеса складывается в благоприятный инвестиционный климат, который преобразуется в иностранные инвестиции и создание новых рабочих мест. Нерезидентные (включая офшорные) компании далеко не всегда используются в незаконных целях, во всем мире это инструмент нормального ведения легальной предпринимательской деятельности. Поскольку государство достаточно активно занимается созданием Международного финансового центра в Москве, полное раскрытие бенефициаров (реальных собственников) нерезидентных компаний вряд ли будет реализовано, поскольку оно явно идет вразрез с целями построения МФЦ и снижает благоприятность инвестиционного климата в РФ.

За 17 лет действия ГК РФ (часть Первая которого вступила в силу 01 января 1995 года) и обычная жизнь, и экономика России, заметно усложнились. Появились не просто новые институты, но целые новые объективные явления (например, сеть Интернет). Исходя из этого, назрела объективная необходимость привести Гражданский кодекс РФ в соответствие с современными реалиями. Поэтому, в целом, новая редакция ГК РФ окажет безусловно положительное влияние на условия ведения бизнеса в РФ: подавляющая часть новелл носит разумный и прогрессивный характер, является развитием законодательства на основе и с учетом современного уровня европейского законодательства, представляет собой комплексное решение проблем законодательства, которые были выявлены судами за годы применения Кодекса.

В сокращенной версии материал опубликован в журнале "Эксперт-Урал" (№ 17 (509) от 30 апреля 2012 года, статья "Шаг к теории и 200 лет практики"), в полной версии - на сайте издания

акционерные общества, акционерные соглашения, корпоративное право, регистрация и реорганизация, регистрация фирм

Похожие материалы

Юридические услуги
Коллекторские услуги

Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Патентные услуги
Регистрационные услуги      

Политика информационной безопасности