RU   EN

print

*Данный материал старше трёх лет. Вы можете уточнить у автора степень его актуальности.

Договор об осуществлении прав участников ООО

Принципиально новый институт, введенный в российское законодательство с 01 июля 2009 года.

Российское корпоративное законодательство в течение относительно небольшого срока своего существования почти непрерывно развивается, становясь все более сложным и совершенным. В связи с этим заслуживает особого внимания Концепция развития законодательства о юридических лицах [1], являющаяся составной частью Концепции развития гражданского законодательства РФ, которая разрабатывается Исследовательским центром частного права при Президенте РФ во исполнение положений Указа Президента Российской Федерации от 18 июля 2008 г. №1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации».

Во исполнение Концепции развития законодательства о юридических лицах в России принят и 01 июля 2009 года вступил в силу Федеральный закон от 30 декабря 2008 года №312-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» [2].

Этим федеральным законом в российское законодательство введен принципиально новый институт - договор об осуществлении прав участников общества с ограниченной ответственностью. Необходимо учитывать также, что Федеральным законом от 03 июня 2009 года №115-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и статью 30 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» [3] в законодательство об акционерных обществах были внесены аналогичные дополнения: введены Акционерные соглашения.

До 2009 года соглашения между участниками российских юридических лиц по поводу управления этими организациями противоречили закону и являлись в принципе недопустимыми: прецедентным в данном случае является «дело Мегафона», которое надолго «отбило охоту» у корпоративных юристов использовать такой способ оформления договоренностей акционеров и участников. В этом деле российские суды признали недействительным соглашение нескольких иностранных акционеров ОАО «Мегафон» о порядке реализации акционерами своих прав на управление ОАО «Мегафон» (подчиненное иностранному праву), по мотиву противоречия этого соглашения императивным нормам корпоративного законодательства РФ [4].

Похожие статьи на «Договор об осуществлении прав участников обществ с ограниченной ответственностью»

Зарубежный опыт

Сам институт соглашений между участниками заимствован нашим законодательством из зарубежного законодательства, прежде всего, из англо-саксонской системы права (хотя допускается законом и в ряде стран континентальной системы, в частности, в Германии, Франции, Швейцарии) [5].

Англо-саксонская правовая система более четко и гибко регулирует вопросы взаимоотношений между партнерами при ведении совместного бизнеса. В частности, английское законодательство в рамках SHA (Shareholders Agreement) допускает возможность установления участниками различных правил, касающихся их взаимоотношений по поводу управления организацией:

  • Установление периода блокировки (lock-up period) – периода времени, в течение которого ни один из участников (либо кто-либо из участников, либо группа участников) не вправе отчуждать любым образом либо обременять принадлежащие им доли в Обществе. Данный запрет может действовать как в отношении отчуждения в пользу других участников, так и в пользу третьих лиц.
  • Установление в соглашении участников ограничений на принятие определенных решений, которые существенным образом могут повлиять на деятельность организации. Это может быть закрепление неизменности общего характера деятельности организации, запрет на изменение уставного капитала организации или на внесение изменений в учредительные документы организации, правила предоставления либо непредоставления опционов, отказ от принятия решений о выплате дивидендов и иные вопросы.
  • Порядок дополнительного финансирования деятельности общества. Это могут быть как безвозвратные способы финансирования (например, дополнительные вклады в уставный капитал либо вклады в имущество), так и возвратные способы финансирования (например, заем). При этом совсем необязательно, что размер финансовых обязательств участника организации будет соответствовать размеру его участия: принцип «непропорциональности» также может быть реализован и в данном случае по желанию сторон соглашения [6].
  • Порядок формирования органов управления общества. При этом соглашения участников могут дополнять и развивать соответствующие положения устава организации. Принцип «диспропорции» между размером доли и объемом полномочий по формированию органов управления может быть реализован, например, путем следующего предложения кандидатур в совет директоров (либо в коллегиальный исполнительный орган): при равных долях сторон соглашения в уставном капитале общества в совет директоров, состоящий их трех членов, два директора будут избираться из кандидатур, предложенных одной стороной, и один директор — из кандидатур, предложенных другой стороной. Также возможно делегирование председателю совета директоров права «решающего голоса» на заседаниях совета и т.д.
  • Очень важны допускаемые европейским законодательством правила преодоления «тупиковой ситуации» (Deadlock). В соглашении участников могут быть указаны последствия невозможности принятия всех либо определенных решений Общим собранием участников общества: например, в случае распределения долей в уставном капитале 50 на 50. Одним из вариантов преодоления «тупиковой ситуации» является право любого из участников в этом случае направить другим участникам обязательное предложение о выкупе долей остальных участников либо о приобретении доли участника по цене, определяемой в соответствии с правилами соглашения [7].
  • Опционы (option), которые возможны в двух формах: (1) опцион покупателя или опцион на покупку (call option) – это опцион, дающий его держателю право, но не обязанность, купить долю в уставном капитале общества по согласованной цене, в момент наступления определенной даты либо до ее наступления. Такой опцион обязывает лицо, его предоставившее, продать долю; (2) опцион продавца (put option) – это опцион, дающий его держателю право, но не обязанность, продать долю в уставном капитале общества по согласованной цене в момент наступления определенной даты либо до ее наступления. Такой опцион обязывает лицо, его предоставившее, купить долю.

Даже такой беглый обзор иностранного законодательства показывает, что российское корпоративное законодательство предоставляет участникам (акционерам) значительно меньше инструментов и возможностей для урегулирования своих взаимоотношений. Все это — направления совершенствования российского законодательства о юридических лицах.

При этом, в англо-саксонской системе соглашения участников — это целый институт законодательства, который регулируется многочисленными нормами как законов, так и иных нормативных актов, а также многочисленной сложившейся судебной практикой.

Похожие статьи на «Договор об осуществлении прав участников обществ с ограниченной ответственностью»

Понятие договора об осуществлении прав участников ООО

В действующее законодательство РФ институт соглашений участников ООО введен одной единственной нормой — п.3 ст.8 Федерального закона об ООО:

Учредители (участники) общества вправе заключить договор об осуществлении прав участников общества, по которому они обязуются осуществлять определенным образом свои права и (или) воздерживаться от осуществления указанных прав, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласовывать вариант голосования с другими участниками, продавать долю или часть доли по определенной данным договором цене и (или) при наступлении определенных условий либо воздерживаться от отчуждения доли или части доли до наступления определенных условий, а также осуществлять согласованно иные действия, связанные с управлением обществом, с созданием, деятельностью, реорганизацией и ликвидацией общества. Такой договор заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами.

Необходимо отметить, что определение Акционерного соглашения, данное недавно введенной ст.32.1 Федерального закона «Об акционерных обществах», почти дословно повторяет указанное определение.

Нетрудно заметить, что данная норма закона установила только предмет соглашения (осуществление определенным образом своих прав и (или) воздержание от осуществления указанных прав), а также его форму (письменная): для нормального использования нового для нашего права института — этого очевидно недостаточно.

Акционерное соглашение урегулировано чуть более подробно. В частности, закон дополнительно указывает, что предметом акционерного соглашения не могут быть обязательства стороны акционерного соглашения голосовать согласно указаниям органов управления общества, в отношении акций которого заключено данное соглашение (п.2 ст.32.1 Федерального закона «Об акционерных обществах»). Кроме того, закон отдельно устанавливает, что акционерное соглашение должно быть заключено в отношении всех акций, принадлежащих стороне акционерного соглашения (п.3 ст.32.1 Федерального закона «Об акционерных обществах») [8].

Такая лаконичность правового регулирования порождает многочисленные вопросы, связанные с применением нового правового института. В частности, законодатель не счел необходимым определить соотношение договора об осуществлении прав участников с уставом общества, а также с возможными иными договорами об осуществлении прав участников, заключенными между иными участниками. Принципиальным пробелом законодательства, по нашему мнению, является также отсутствие каких-либо правил об обеспечении исполнения участниками условий договора. Нет в законе и каких-либо способов принудительного исполнения условий договора об осуществлении прав участников.

А если участники заключили не одно, а два, три... соглашения?

Исходя из общего принципа свободы договора (ст.421 Гражданского кодекса РФ), поскольку иные правила в отношении договора об осуществлении прав участников Федеральным законом №312-ФЗ не установлены, можно сделать следующие выводы:

  • Во-первых, соглашений участников может быть неограниченное количество. Это порождает никак не урегулированную законом проблему — правовых последствий для участника общества, если он участвует в нескольких соглашениях, противоречащих друг другу. В любом случае, соглашения участников — это обычные сделки, документы равной юридической силы, поэтому у суда нет законных оснований для вывода о приоритете какого-либо из заключенных соглашений над иными соглашениями. Соответственно, противоречие соглашений участников не является основанием для признания какого-либо из них недействительным (полностью или в части).
  • Во-вторых, каждое конкретное соглашение может быть заключено любыми двумя (и более) участниками общества — обязательного участия всех участников закон не требует.
  • В третьих, заключение любого соглашения (участие в нем) является правом, а не обязанностью участника, поэтому его нельзя понудить к заключению соглашения (например, включив такую обязанность в устав или в договор о создании общества). Применительно к Акционерному соглашению последнее правило прямо установлено законом — в п.4 ст.32.1 Федерального закона «Об акционерных обществах».
  • И, наконец, каждое конкретное соглашение будет обязательно только для тех участников, которые его подписали. Это связано с правилом п.3 ст.308 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которым обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Противоречия в законе: соглашение участников и устав

Одной из главных проблем при применении указанных договоров является то, что, предусмотрев саму возможность заключения подобных договоров, законодатель не привел в соответствие с п.3 ст.8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» иные нормы, в первую очередь — нормы самого Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»: между п.3 ст.8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и иными норами данного федерального закона имеются очевидные противоречия.

Например, в силу п.3 ст.8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», договор может устанавливать порядок осуществления участником определенным образом своих прав (соответственно, и права на управление Обществом). Однако, п.1 ст 8 ФЗ об ООО устанавливает, что участник вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и уставом общества (но — не Соглашением участников).

Согласно п.3 ст.8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», данный договор может предусматривать дополнительные обязанности участника (например, воздержаться от отчуждения доли до наступления определенных условий), однако дополнительные обязанности, по Федеральному закону «Об обществах с ограниченной ответственностью», могут быть предусмотрены только Уставом (п.2 ст.9 данного Федерального закона).

Системной проблемой законодательства является то, что Федеральный закон №312-ФЗ не определил соотношение норм Устава общества и договора об осуществлении прав участников общества.

Эта проблема осложняется тем, что сфера применения соглашений участников, предусмотренная п.3 ст.8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в первую очередь — в части реализации права участника на управление обществом), в значительной степени пересекается с нормами устава общества, что порождает противоречия нормам Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Необходимо учитывать, что, по закону, порядок разрешения определенных вопросов может быть установлен только уставом, но не соглашением участников:

  • иной кворум для принятия решений (больший, чем предусмотрен законом) предусмотреть соглашением участников нельзя, поскольку он может быть предусмотрен только законом или Уставом Общества (абз.3 п.8 ст.37 ФЗ об ООО): остальные решения (кроме тех, решения по которым принимаются единогласно) принимаются большинством голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия таких решений не предусмотрена настоящим Федеральным законом или уставом общества;
  • непропорциональный порядок распределения прибыли предусмотреть соглашением участников нельзя, поскольку такой порядок может быть предусмотрен только уставом общества (ст.28 ФЗ об ООО);
  • непропорциональное голосование на ОСУ («решающий голос»), гарантированное назначение единоличного исполнительного органа Общества одним из участников, гарантированное избрание в СД только независимых директоров, право «вето» (непринятие решения ОСУ при возражении определенного участника) предусмотреть соглашением участников нельзя, поскольку это может быть предусмотрено только уставом общества (ст.32 ФЗ об ООО);
  • порядок предоставления информации о деятельности общества также может быть предусмотрен только уставом общества (п.1 ст.8 ФЗ об ООО);
  • дополнительные права участника Общества и дополнительные обязанности могут быть предусмотрены только уставом (соответственно п.2 ст.8 и п.2 ст.9 ФЗ об ООО).

Показательна следующая ситуация: например, по соглашению, участники вправе договориться о том, что в течение определенного времени они не продают свои доли (друг другу или третьим лицам, если это разрешено уставом общества). Однако если участник все-таки продал свою долю, такие действия (нарушение соглашения) даже косвенно не являются нарушением закона, поскольку: продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных настоящим Федеральным законом, если это не запрещено уставом общества (абз.2 п.2 ст.21 ФЗ об ООО). То есть нормы соглашения закон в этом случае вообще не принимает во внимание.

Дополнив Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» п.3 ст.8, законодатель мог и должен был внести соответствующие изменения в иные нормы Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Очевидно, что при таком законодательном регулировании реализация соглашений между участниками будет сильно ограничена, если вообще возможна.

Похожие статьи на «Договор об осуществлении прав участников обществ с ограниченной ответственностью»

Можно ли обеспечить исполнение соглашений участников?

Другой принципиальной проблемой, которая возникает при реализации договоров между участниками, является отсутствие действенных способов обеспечения исполнения соглашений участников.

Нарушение договора об осуществлении прав участников общества на практике возможно в двух формах: в виде сделки (например, при продаже доли участника, когда по соглашению участник обязался ее не продавать) либо в виде решения общего собрания участников общества (если по соглашению участники обязались не выносить определенный вопрос на общее собрание или голосовать против принятия определенного решения).

Однако законом не предусмотрены ни возможность оспаривания сделки [9], ни возможность оспаривания решений общего собрания участников общества, заключенных (принятых) в нарушение соглашения.

По общему правилу (ст.168 ГК РФ), недействительна (ничтожна) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов. Поскольку соглашение участников не является ни законом, ни иным правовым актом, сделка, совершенная в нарушение соглашения участников, ничтожной не является.

Кроме ничтожности, теоретически можно попытаться признать такую сделку недействительной по ст.174 Гражданского кодекса РФ, которая позволяет признать недействительной (оспоримой) сделку, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором... и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений ... лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.

Однако, по нашему мнению, применить в данном случае ст.174 Гражданского кодекса РФ затруднительно, поскольку, во-первых, нужно доказать, что «другая сторона знала или заведомо должна была знать об ограничениях». Так как соглашение участников нигде не регистрируется, недоступно третьим лицам, доказать, что другая сторона в сделке знала об ограничениях, установленных соглашением, на практике нереально.

Во-вторых, по нашему мнению, включение в соглашение участников нормы о том, что участник обязуется не заключать определенных сделок, не является ограничением полномочий на совершение сделки применительно к ст.174 ГК РФ. При ограничении полномочий лицо не вправе заключать сделку по объективным причинам, независимо от своего волеизъявления. В случае же подписания соглашения с обязательством не совершать определенных сделок участник добровольно принимает на себя обязательство не заключать сделку, но его права на совершение сделки объективно не ограничены, он полномочен (имеет полное право) на заключение сделки.

Аналогичная ситуация и в случае, если в нарушение условий соглашения участником принято какое-либо решение общего собрания участников общества: возможность оспаривания решения общего собрания участников, принятого участниками общества в нарушение соглашения, законом не предусмотрена.

Судом может быть признано недействительным... решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований настоящего Федерального закона, иных правовых актов РФ, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества (п.1 ст.43 ФЗ об ООО).

То есть для признания определенного решения ОСУ недействительным необходимы в совокупности два признака:

  • нарушение законодательства или устава общества.
  • нарушение прав и законных интересов участника ООО.

Поскольку соглашение участников не относится к законодательству и не является частью устава общества, принятие ОСУ решения в нарушение соглашения участников не дает законных оснований для признания решения ОСУ ООО недействительным [10].

Отсутствие возможности непосредственно пресечь нарушение соглашения путем признания недействительной сделки, совершенной в нарушение соглашения, либо решения общего собрания участников общества, принятого в нарушение условий соглашения, вынуждает корпоративных юристов искать «обходные» способы обеспечения исполнения норм соглашения.

Однако действующее законодательство и арбитражная практика не позволяют предусмотреть в соглашении какие-либо эффективные обеспечительные меры, которые могли бы побудить участников соглашения исполнять его.

Безусловно, при неисполнении обязательств, предусмотренных соглашением участников, возможно применение общих способов защиты нарушенного права: взыскания неустойки (ст.330 Гражданского кодекса РФ), а также возмещение убытков (ст.15 Гражданского кодекса РФ) [11].

Однако применительно к неустойке необходимо отметить, что, во-первых, взыскание неустойки — это только мера ответственности, она не позволяет восстановить само нарушенное право и устранить само нарушение. Во-вторых, взыскание неустойки возможно только в судебном порядке, при этом суд вправе по своему усмотрению снизить размер неустойки по мотиву его «несоразмерности последствиям нарушения обязательства» (ст.333 Гражданского кодекса РФ). И, в третьих, к моменту, когда дело пройдет все судебные инстанции и вступит в силу, у нарушителя уже может просто не быть имущества (активов) для реальной оплаты суммы неустойки.

Аналогичные минусы и у такого способа защиты нарушенного права, как взыскание убытков. Конечно, суд не вправе снизить размер доказанных истцом убытков в порядке ст.333 ГК РФ, однако доказать (документально подтвердить) конкретный размер убытков в корпоративных спорах очень сложно. Как правило, последствия неисполнения условий соглашения участников будут носить нематериальный, а значит — трудно доказываемый в денежном выражении, характер.

Кроме обычных (общих) мер ответственности, предусмотренных законодательством, предлагаются и более экзотические способы, например, в виде принудительного отчуждения участником, нарушившим соглашение, своей доли остальным участником по определенной цене.

К сожалению, по нашему мнению, такая правовая конструкция не соответствует законодательству РФ, ее нельзя рассматривать как предварительный договор (с отлагательным условием), поскольку отсутствует неизбежность (обязательность) его заключения. В предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор, если такой срок в предварительном договоре не определен, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора (п.4 ст.429 Гражданского кодекса РФ). Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор (п.6 ст.429 Гражданского кодекса РФ). Кроме того, арбитражная практика исходит из того, что при совершении сделки под условием (ст.157 ГК РФ) под «отлагательным условием» должно пониматься событие, не зависящее от воли сторон сделки. Неисполнение условий соглашения, очевидно, -  это субъективное усмотрение одной из сторон сделки.

Таким образом, несмотря на то что введение в российское корпоративное законодательство самого института соглашений участников (акционеров) — это бесспорно шаг к развитию и совершенствованию нашего законодательства, установление нового специфического института корпоративного законодательства в данном случае произведено законодателем некорректно, фрагментарно, без учета системности законодательства, без приведения в соответствие с п.3 ст.8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» иных норм законодательства. Учитывая данные системные проблемы, соглашения участников не имеют реального механизма принудительного исполнения, фактически лишены правовой защиты, вследствие чего, по нашему мнению, широко применяться в российской предпринимательской практике не будут.

Статья опубликована в журнале "ИНТЕЛЛЕКТ-ПРЕСС", №14/2009

[1] С текстом Концепции можно ознакомиться на сайте Исследовательского центра частного права.

[2] «Российская газета», №267 от 31 декабря 2008 года.

[3] Причем акционерные соглашения «узаконены» в России раньше, данный федеральный закон опубликован и вступил в силу 10 июня 2009 года.

[4] См. Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 31 марта 2006 года №Ф04-2109/2005 (14105-А75-11), Ф04-2109/2005 (15210-А75-11), Ф04-2109/2005 (15015-А75-11), Ф04-2109/2005 (14744-А75-11), Ф04-2109/2005 (14785-А75-11) по делу №А75-3725-Г/04-860/2005.

[5] См., напр., Х.-И. Шрамм. Правовой обзор соглашений акционеров. Вестник корпоративного управления, 2008 г., №7.

[6] Действующее российское законодательство также допускает «вклады в имущество Общества» (ст.27 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»), но для внесения таких вкладов заключения одного договора между участниками недостаточно. Вклады в имущество общества осуществляются только при условии, если такая возможность предусмотрена уставом Общества — соответствующие изменения в Устав вносятся единогласно. Кроме того, необходимо соответствующее решение общего собрания участников общества о внесении вкладов, принимаемое не менее чем двумя третями голосов участников общества.

[7] Российское корпоративное законодательство также движется в этом направлении: п.4 ст.21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в ред. Федерального закона №312-ФЗ) предусмотрено правило о возможной покупке доли участника по «заранее определенной уставом цене». Однако это право предусмотрено законом только для одного случая - для реализации преимущественного права участников и (или) общества на приобретение доли участника при отчуждении доли третьему лицу.

[8] Необходимость законодательного установления данного правила вызывает у нас сомнения ввиду его очевидности. Поскольку стороной Акционерного соглашения, естественно, является акционер, а не принадлежащие ему акции, заключив Акционерное соглашение, акционер в любом случае может голосовать (использовать для реализации условий Акционерного соглашения) только всеми принадлежащими ему акциями.

[9] Иное правило прямо предусмотрено законом применительно к акционерным соглашениям: договор, заключенный стороной акционерного соглашения в нарушение акционерного соглашения, может быть признан судом недействительным по иску заинтересованной стороны акционерного соглашения только в случаях, если будет доказано, что другая сторона по договору знала или заведомо должна была знать об ограничениях, предусмотренных акционерным соглашением (п.4 ст.32.1. Федерального закона «Об акционерных обществах»). Фактически законодатель распространил на сделки, совершенные в АО в нарушение акционерного соглашения, режим ст.174 Гражданского кодекса РФ.

[10] Такое же правило прямо предусмотрено законом применительно к акционерным соглашениям: нарушение акционерного соглашения не может являться основанием для признания недействительными решений органов общества (абз.2 п.4 ст.32.1. Федерального закона «Об акционерных обществах»).

[11] Применительно к акционерным соглашениям закон прямо предусматривает возможность установления в них способов обеспечения исполнения обязательства, а также меры гражданско-правовой ответственности за неисполнение этих обязательств: акционерным соглашением могут предусматриваться способы обеспечения исполнения обязательств, вытекающих из акционерного соглашения, и меры гражданско-правовой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение таких обязательств. Права сторон акционерного соглашения, основанные на этом соглашении, в том числе, права требовать возмещения причиненных нарушением соглашения убытков, взыскания неустойки (штрафа, пеней), выплаты компенсации (твердой денежной суммы или суммы, подлежащей определению в порядке, указанном в акционерном соглашении) или применения иных мер ответственности в связи с нарушением акционерного соглашения, подлежат судебной защите (п.7 ст.32.1. Федерального закона «Об акционерных обществах»).

акционерные общества, акционерные соглашения, корпоративное право, корпоративные споры, регистрация и реорганизация

Похожие материалы

Юридические услуги
Коллекторские услуги

Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Патентные услуги
Регистрационные услуги      

Политика информационной безопасности