Мы в соцсетях
print

SCP, CC-BY-SA и НДК

Правовое регулирование международного некоммерческого творчества и пределы законного коммерческого использования его результатов в России.

Тараданов Роман Александрович

Тараданов Роман Александрович
Не работает


Эта история представляет собой весьма оригинальный юридический казус и заслуживает того, чтобы быть рассказанной. Но сначала, для лучшего понимания, рассмотрим две предыстории.

Предыстория первая, художественно-литературная и интернетно-культурная

В довольно далёком уже 2007 году на одном из англоязычных интернет-ресурсов любителей страшных историй появился текст (жанровое определение которому подобрать сложно), озаглавленный как SCP-173.

Текст этот содержал изложение "Особых условий содержания" ("Special containment procedures") и очень сухое и лаконичное "описание" некоего "объекта", представляющего собой скульптуру, которая наносит травмы, не совместимые с жизнью, любому человеку, который окажется с ней в одном помещении, если в этот момент объект будет находиться вне пределов поля зрения этого и/или какого-либо иного человека.

К тексту прилагалось довольно интригующее изображение "объекта" (как выяснилось впоследствии – тогда ещё не слишком известное широкой публике произведение японского скульптора-авангардиста Идзуми Като, снятое японским же фотографом Кэйсукэ Ямамото).

Сейчас уже довольно сложно сказать, что так сильно "зацепило" англоязычных читателей в этом объекте, но вслед за ним на том же ресурсе стали появляться всё новые и новые "статьи"/"досье" (такие определения этого жанра стали наиболее популярны в читательском сообществе) в подобном стиле, в результате чего сформировавшееся литературное сообщество отпочковалось от изначального интернет-ресурса и откочевало сначала на один, а потом и на другой вики-"движок".

Однако простым воспроизведением стиля творчество сообщества не ограничивалось. Очень многие "классические" авторы привнесли в проект что-то своё.

Так, один автор предложил называть загадочную организацию, которая обеспечивает выполнение этих "особых условий содержания", Фондом, и это короткое и сухое слово стало практически неотъёмлемой частью названия проекта.

Другой автор нарисовал логотип в виде щита с тремя стрелками, который, несмотря на некоторые стилистические изменения, используется и поныне, и по которому принадлежность той или иной вещи к Фонду способен узнать практически любой западный ценитель жанра научной фантастики.

Третий автор придумал расшифровку аббревиатуры как девиза всей деятельности Фонда: "Обезопасить. Удержать. Сохранить."

Ещё несколько "четвёртых" авторов предложили систему классов объектов ("Евклиды", "Кетеры" и т.д.)

"Пятые" авторы разработали иерархию уровней допуска сотрудников Фонда; "шестые" – применяемые Фондом для поддержания секретности "амнезиаки" (фармацевтические препараты для редактирования памяти); "седьмые" – комплект "связанных организаций", которые сосуществуют и/или конкурируют с Фондом в вопросах нейтрализации аномалий; "восьмые" – загадочный "Совет О5", который осуществляет высшее руководство Фондом, но состав которого никто не знает; "девятые" – классификацию "особых событий", представляющую "научную" систематизацию разновидностей Апокалипсиса, предотвращение которых и является приоритетной задачей Фонда...

Этот перечень можно продолжать долго, но привёл его начало здесь я с одной единственной целью – показать, насколько коллективным произведением является то, что известно как "Фонд SCP".

Вместе с тем, стремительный рост популярности Фонда среди читателей был обусловлен не только возможностью их участия в его написании. Фонд является по-своему уникальным произведением ещё и потому, что с самого начала, несмотря на сугубо некоммерческую и анонимную основу, в сообществе была задана очень высокая планка новизны и качества изложения.

Лучше всего эта планка описана одним из авторов-основателей, скрывающимся за псевдонимом "профессор Кейн Пэйтос Кроу": "Здесь не было людей Икс, не было клише, не было самопиара, тщеславных перегибов, драм. Была только одна вещь. Тяга к созиданию. Созиданию чего-то выходящего за рамки обыденности, но достаточно простого, чтобы быть интригующим. Чего-то невероятного, но своей невероятностью зарождающего сомнения в своём несуществовании. Чего-то, что добавляло бы немного неясности самой тайне Организации, а не раскрывало её туманными средствами и целями".

От себя добавлю – в Фонде есть ещё и некая, весьма знакомая тем, кто родился в бывшем СССР, романтика "самиздата", творчества ради творчества.

Возможно, именно по этой причине первым из иноязычных (по отношению к изначальным авторам) ответвлений Фонда в 2010-м году стал именно русскоязычный филиал.

К слову, я употребил термин "русскоязычный", а не "российский", не просто так. Этот филиал объединяет многих русскоязычных читателей проекта со всей территории бывшего СССР (в том числе латвийских, белорусских, украинских и казахстанских).

Собственно, англоязычный филиал тоже не ограничивается одними только США – там хватает авторов со всего англочитающего и англопишущего мира.

При этом Фонд как проект, как минимум, до 2018 года был крайне аполитичен, чему в немалой степени способствовала сама концепия Организации как международной структуры, предотвращающей угрозы всему человечеству (да и та прошлогодняя история с радужным логотипом в поддержку ЛГБТ в итоге расколола только сам англоязычный филиал).

Как мне представляется, в немалой степени по этой же причине вслед за русскоязычным филиалом появились франко-, испано- , итало-, португало-, немецко-, польско-, китайско-, тайско-, японско-, корейско-, а недавно и украиноязычный филиалы.

Более того, помимо текстовых материалов энтузиасты по всему миру делали по мотивам Фонда компьютерные игры (например, эстонские разработчики сделали игру по мотивам SCP-087, финские – однопользовательскую игру сразу по нескольким "классическим" объектам и её многопользовательское развитие), мультфильмы, графические новеллы и т.д.

При этом год за годом одни авторы уходили, другие приходили, но сам проект неизменно рос и развивался, умудряясь каким-то образом поддерживать некое "ядро" творческого консенсуса и сохранять настоящее самоуправление.

Но я отвлёкся. Вернёмся к истории. А точнее – ко второй предыстории.

Предыстория вторая, трансгранично-юридическая и немного политическая

С момента второго переезда англоязычного филиала Фонда в 2008 году все материалы на нём, в соответствии с пользовательским соглашением, публиковались на условиях публичной лицензии Creative Commons ShareAlike 3.0, условия которой предполагали и предполагают возможность любого, в том числе коммерческого, использования любой части Фонда как произведения любым лицом, при соблюдении, по сути, единственного условия – указания авторства (кому интересны подробности –на тех же условиях статьи публикуются в Википедии).

Русскоязычный же филиал в своём пользовательском соглашении, в силу некоего по большей части интуитивного неприятия мысли о возможной коммерциализации Фонда, с момента перехода на тот же движок в 2011 году, предусматривал публикацию всех материалов на условиях лицензии Creative Commons Non-Commercial ShareAlike 3.0 (которая предусматривает всё то же самое, только, соответственно, без использования в предпринимательских целях).

Надо сказать, что до 2017 года разница эта имела место разве что на словах. Никто не пытался преследовать или привлекать к ответственности предпринимателей, торговавших пресловутым "мерчем" (кружки, футболки, значки и т.д.) с символикой Фонда.

Но в июне 2017 года случилось нечто странное. Англоязычный филиал выдвинул суровый ультиматум русскоязычному – немедленно перевести все материалы на условия той же лицензии, что и в англоязычном филиале, под угрозой обращения к владельцу сервера, на котором размещены материалы русскоязычного филиала, за удалением "в связи с нарушением условий лицензии".

Честно говоря, с точки зрения отечественного законодательства, мне это показалось тогда (и кажется до сих пор) сущим абсурдом. Положения ст. 1260 ГК РФ (в особенности её пунктов 4 и 5), на мой взгляд, совершенно недвусмысленно говорят о том, что авторы переводов статей с других языков (не говоря уже об оригинальных статьях, написанных по "канону" Фонда, но вполне самостоятельно) никак не связаны "в большую сторону" условиями публикации изначальных текстов.

(Как мне позже пояснили, специфика лицензии CC-BY-SA состоит в том, что, по официальной позиции CC, произведения на её основе не могут быть опубликованы на условиях других лицензий CC (хотя ранее я полагал, что все они входят в понятие alike)).

Если бы речь шла об обратной ситуации – тогда да, без вопросов, выдача коммерческой лицензии на производное произведение, первоначальная версия или основа которого была опубликована сугубо для некоммерческого использования, представляла бы собой необоснованное самовольное расширение права (ибо, как известно, Nemo plus iuris transferre potest quam ipse habet).

Как бы то ни было, управленческий комитет русскоязычного филиала обратился за консультацией к другому юристу, который подтвердил правомерность претензий англоязычного филиала.

В связи с этим управленческий комитет провёл среди активных участников филиала опрос на тему возможности изменения лицензии, и поскольку ни одного голоса "против" от миролюбивого местного сообщества не прозвучало, летом 2017 года ультиматум англоязычного филиала был удовлетворён.

На тот момент никто ещё не догадывался, во что эта история выльется спустя год...

История "приватизации" результатов коллективного труда в "исконно-отечественных" традициях

Как выяснилось несколько месяцев назад, практически одновременно с удовлетворением ультиматума англоязычных "коллег" некий гражданин Д. (полную фамилию этого лица называть не буду, чтобы избежать участившихся с его стороны заявлений о "травле со стороны администрации русскоязычного филиала Фонда", желающие без труда могут найти информацию в Сети сами) подал в Роспатент заявку на регистрацию товарного знака, которая летом 2018 была удовлетворена.

В результате изображение с текстом, которые вы можете видеть в начале статьи, было зарегистрировано как товарный знак №661748 для классов МКТУ 9, 16, 28, 35 и 41, исключительные права на который получил указанный гражданин Д.

Практически сразу после этого указанный гражданин начал активно предъявлять претензии к другим обнаруженным им реализаторам пресловутого "мерча" со ставшей внезапно "охраняемой" символикой Фонда.

Объективности ради надо сказать, что совершенно посторонним человеком по отношению к русскоязычному филиалу гражданин Д. не является – ранее, с согласия управленческого комитета, он начал выпускать и продавать по мотивам материалов Фонда так называемые "артбуки" (книги с крупными иллюстрациями и небольшими текстами-комментариями). Причём в состав этих "артбуков" вошли и произведения авторов русскоязычного филиала, например, одного из самых уважаемых авторов, к сожалению, ныне уже умершего, theTBaPb (в миру – Алексея Кондратьева).

В ответ же на обычные человеческие обращения со стороны активных участников русскоязычного сообщества по поводу неприемлемости подобных действий гражданин Д. сначала отвечал ссылками на "необходимость защиты своих инвестиций в популяризацию Фонда", а потом (особенно после публикации официальной резко негативной позиции руководства англоязычного филиала) и вовсе начал обвинять всех авторов в травле.

Желающие изучить весь этот конфликт подробнее могут пройти вот по этой ссылке, но заранее предупреждаю, там история в разы длиннее. Меня же в контексте всего этого вопроса интересует чисто юридическая составляющая.

Субъективная позиция

Лично мне вся эта история до боли напоминает грустную эпопею с "советскими брендами" в отношении конфет и судебно-экономическое давление, которое с помощью регистрации исключительных прав на них как товарные знаки оказывала одна крупная кондитерская корпорация на своих конкурентов. Но у той истории "ноги растут" всё-таки из эпохи "дикого капитализма" 90-х.

Здесь же мы имеем дело с ситуацией, случившейся в ближайшем прошлом.

Безусловно, я не сомневаюсь, что коллеги из "Усков и партнёры", которые оказывали гражданину Д. услуги по регистрации указанного товарного знака, даже не подозревали о том, что это за обозначение и откуда оно взялось (всё-таки это произведение хоть и широко известно в кругах любителей фантастики, но крайне мало – за их пределами).

Но на мой взгляд, действия гражданина Д. по регистрации этого обозначения в качестве товарного знака вкупе с последующим предъявлением претензий к другим его "эксплуатантам" – это классическое злоупотребление правом по смыслу ст. 10 ГК РФ.

И дело здесь даже не в том, что коллективное произведение, которое изначально было введено в оборот на условиях свободного безвозмездного коммерческого использования, оказалось "приватизировано" путём перевода его в категорию средств индивидуализации. Дело в том, что коммерческая привлекательность оного является результатом творческого труда такого количества правообладателей, что даже их банальный подсчёт представляет немалую трудность.

Вопрос в том, какой способ защиты от такого злоупотребления является надлежащим для таких правообладателей?

Способ, который, казалось бы, напрашивается сам собой – это обращение в соответствующий антимонопольный орган или СИП с заявлением о признании действий по регистрации ТЗ недобросовестной конкуренцией, благо ст. 14.4 Закона о защите конкуренции, с учётом разъяснений, содержащихся в пп. 8 и 169 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10, вполне позволяет предъявление таких требований в целях последующего обращения в Палату по патентным спорам.

Однако, по идее, для использования данного способа нужно доказать законное использование этого обоначения ранее именно конкретным хозяйствующим субъектом. А авторское сообщество, как выше уже было сказано, пишет в основном в некоммерческих целях.

Ст. 14.5 тоже не сработает, поскольку в ней опять же идёт прямая ссылка на принадлежность незаконно используемого результата интеллектуальной деятельности, принадлежащего именно хозяйствующему субъекту-конкуренту.

Конечно, всегда можно попытаться договориться о подаче иска от имени одного из тех, кто получил претензию от гражданина Д. Но чисто интуитивно мне такая подмена реальных истцов отдельным формальным кажется не вполне корректной.

Источник: заметка Романа Тараданова, INTELLECT, на сайте Zakon.ru

Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>

авторское право, интеллектуальная собственность, конкуренция, споры по интеллектуальной собственности, товарные знаки

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Санкт-Петербург
+7 (812) 647-06-40

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности