Мы в соцсетях
print

Одно другому не противоречит

Адвокату достаточно иметь представление о переговорных техниках и уметь их применять на практике.

Дмитрий Загайнов, INTELLECT: «Медиаторская деятельность никоим образом не вступает в противоречие с адвокатской деятельностью».

Адвокат Дмитрий Загайнов, партнер юридической фирмы INTELLECT, считает, что способность взглянуть на спор со стороны, понять и услышать позицию другого участника – важное качество судебного представителя. Это помогает выработать решение, не основанное на эмоциях, а продиктованное взаимными интересами. Комментарий к статье Алексея Покровского «Стать режиссером переговоров», опубликованной в «Новой адвокатской газете» (№19/2019).

В статье «Стать режиссером переговоров» автор пытается ответить на один из непростых вопросов: нужна ли адвокату медиация? На мой взгляд, адвокат не обязан выступать в качестве профессионального посредника. Адвокату достаточно иметь представление о переговорных техниках и уметь их применять на практике.

Адвокат – профессиональный советник по юридическим вопросам. Представляя или защищая интересы своего доверителя, адвокат не может сохранять нейтральность. Но в то же время адвокат не должен позволить, чтобы его лично втянули в конфликт. Адвокат, оказывая помощь, действует исключительно в интересах своего доверителя. Это важная оговорка, так как медиатор в ходе проведения процедуры медиации ничьи интересы не представляет, он нейтрален.

Если медиатор проявляет свою заинтересованность в пользу какой-либо из договаривающихся сторон, то это является основанием для его отвода как медиатора. Данное уточнение необходимо, поскольку автор публикации эту мысль не раскрыл. Стороны конфликта (что не всегда равнозначно сторонам процесса), прежде чем согласиться на проведение процедуры медиации, должны прийти к соглашению о том, кому они доверят проведение процедуры медиации. Поэтому если в ходе судебного спора стороны придут к соглашению о проведении процедуры медиации, где обязательно будет указана кандидатура медиатора (посредника), то для суда не имеет значения, будет ли посредник из числа адвокатов, бывших судей, юристов или конфликтологов. В данном случае важно не упустить из виду, что целью медиации является оказание помощи сторонам в самостоятельном достижении решения, которое бы их устраивало, по принципу «выигрыш-выигрыш».

Не столь высокая, вопреки ожиданиям, востребованность процедуры медиации, на мой взгляд, объясняется не только непониманием сути медиации со стороны судебных представителей (юристов/адвокатов), но и переоценкой своей компетентности в проведении переговоров как носителями конфликта (спорящими сторонами), так и их представителями/защитниками. Когда речь заходит о переговорном процессе, то в голове зарождается некая условная модель поведения. При выработке своей переговорной позиции человек, как правило, исходит из:

  • своих личных интересов (желания самоутвердится, показать свою значимость),
  • наличия ресурсов (административных, финансовых),
  • веры, что закон на его стороне,
  • «умения» выдвигать жесткие аргументы в стиле Аль Капоне (ему приписывается фраза: «Добрым словом и пистолетом вы можете добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом»),
  • умения уговаривать собеседника по принципу «не мытьем, так катанием».

Сторона, переоценивая свою компетентность и не соглашаясь на переговоры, порой сама загоняет себя в длительные судебные процессы. Нередко этому способствуют и представители стороны, заинтересованные в повременной оплате: «чем дольше длится спор, тем больше гонорар». И только после неэффективной растраты ресурсов и времени стороны конфликта осознают, что, может быть, есть смысл попробовать договориться вне стен суда. В сознании российских бизнесменов согласие на участие в переговорах всё ещё воспринимается как проявление собственной слабости. То, что переговоры способны сохранить время, ресурсы и отношения, в момент зарождения конфликта не учитываются.

В качестве стимула, исключающего намеренное затягивание переговоров, представителям сторон рекомендуется включать в текст соглашения со своими доверителями условие о выплате премиальных в случае подписания конфликтующими сторонами соглашения, которым заканчивается спор по существу. Также представители сторон могут контролировать исполнение сторонами достигнутого соглашения. А если договоренности не исполняются, то для понуждения исполнения соглашения предусмотрена возможность обращения в суд (или иные компетентные органы) с заявлениями, которые обычно подаются при неисполнении обязательств по гражданско-правовой сделке. На мой взгляд, аргумент судебных представителей о потере гонорара при вступлении в переговоры является надуманным и обусловлен, в первую очередь, нежеланием судебного представителя перестраивать взаимоотношения со своим доверителем и включать в текст договора условия об участии в интересах доверителя в переговорах и процедуре медиации.

Роль профессионального медиатора как раз заключается в умении переключать личные «хотелки» договаривающихся сторон на общность интересов и те моменты, которые могут быть выгодны для участников переговоров.

Медиаторская деятельность никак не вступает в противоречие с адвокатской деятельностью. Умение взглянуть на спор со стороны, умение понять и услышать позицию другой стороны – это важная компетенция судебного представителя. Это помогает выработать решение, продиктованное не эмоциями, а взаимными интересами и выгодными для добровольного исполнения условиями (условия в идеале должны быть такими, чтобы нарушать их было невыгодно ни одной из сторон).

В последнее время СМИ активно упоминают внедрение в деловой оборот альтернативных процедур урегулирования споров. Мнение о том, что альтернативные процедуры не столь распространены, обусловлено больше тем, что стороны, умеющие договариваться, обычно не желают предавать огласке сам факт и итоги ведения переговоров. Тот, кто умеет договариваться, редко появляется в кабинетах суда.

До суда обычно доходят конфликты, где стороны нередко находятся в состоянии «войны». Убедить их сесть за стол переговоров – задача не из простых. Большую помощь в этом могут оказать сами судьи. Судья, умеющий разъяснять суть медиации и ее последствия, оказывает неоценимую помощь в снижении «градуса» конфликта. Стороны, посетившие комнаты переговоров, порой меняют свой взгляд на суть конфликта, даже если продолжают настаивать в суде на своих позициях.

К сожалению, отследить последствия переговоров, в ходе которых стороны пытались помириться, но не договорились, тяжело. Обратная связь в таких случаях встречается крайне редко. Однако специалисты в области медиации утверждают, что последствия в любом случае есть, только они невидимы. Наступает так называемый «постмедиационный эффект», когда стороны самостоятельно стремятся проявить свою договороспособность, не прибегая к услугам судебных представителей и посредников, нацелены выработать решение и придерживаться его исполнения.

Источник: «Новая адвокатская газета» (№19/2019)

Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>

коммерческие споры, уголовное право

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Санкт-Петербург
8 (800) 555-67-05

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности