Мы в соцсетях
print

Медиация в медицине: «подводные камни»

Почему добиться ее практической реализации в России сложно.

С интересом прочел в «АГ» статью адвоката Татьяны Ивановой на тему «"Правовое противостояние" пациента и врача: что поможет преодолению?».

Тем не менее некоторые аспекты в материале представляются спорными.

Так, автор противопоставляет положительные стороны медиации риску уголовного преследования в целом и ставит риторический вопрос: «деньги или тюрьма»? Рассуждает, насколько сложно пациенту добиться «свершившегося правосудия»: если уголовное дело не направлено в суд, то моральная и корыстная составляющие не найдут удовлетворения в ситуации, в которой оказались пациент и его родственники.

Популяризация медиации, безусловно, важна, однако ее применения на практике в России мы, думается, вряд ли дождемся не то что к 2024-му, а даже к 2034 году. Ровно потому, что врачей судят все – пациенты, следователи, прокуроры, суды, СМИ, – и при этом все недовольны тем, что процедура получения денежной компенсации путем подачи гражданского иска очень сложна и терниста: гораздо проще обратиться с заявлением в Следственный комитет, и там точно возбудят уголовное дело.

На сегодняшний день врачей судят все, кроме самих врачей и их профессионального сообщества, как это устроено в США, Италии, Франции. Там медиация действительно работает, и решение о том, нарушил ли врач какие-либо нормы и стандарты, принимают не следователи и прокуроры, не понимающие отличия брадикардии от тахикардии, а сами врачи. Назначенная ими санкция может представлять собой запрет на осуществление медицинской деятельности и (или) серьезный денежный штраф, но никак не уголовное преследование, условное осуждение либо реальное лишение свободы.

В части тезиса о том, что из тысячи возбужденных уголовных дел в отношении врачей в суд попадают лишь сотни, отмечу следующее. Большое количество возбужденных дел обусловлено только лишь политической составляющей реакции власти на посыл общества, а не повально плохими «врачами-убийцами». Никто из врачей не идет на работу, чтобы убивать пациентов и наносить вред их здоровью, и вряд ли кто-то после 15 часов операции будет мило беседовать с родственниками пациента и объяснять, что же все-таки произошло, – в операционной ждут другие больные, чьи жизни нужно спасать сейчас, а потом, может быть, удастся вздремнуть или поесть. Врачи не боги, и исходом болезни или травмы традиционно могут быть как выздоровление, так и смерть.

Автор приводит пример положительного результата медиации, когда удалось убедить родственника не обращаться с исковым заявлением в суд в связи со смертью отца. Однако, на мой взгляд, это очень зыбкая позиция, поскольку потерпевший имеет право обратиться и в правоохранительные органы в течение двух или 10 лет после случая (в зависимости от квалификации), и в суд – спустя любое количество времени.

Безусловно, медиация и любовь к ближнему – это отлично, как и умение договариваться. Однако некоторых юристов вполне можно назвать «террористами»: за неполно оформленную карту стационарного больного, никак не связанную с последствиями для здоровья пациента, они могут взыскать с бюджетного медучреждения 200-400 тыс. руб. Их интересует не медиация, а только деньги.

Источник: заметка Ильи Кожевникова, INTELLECT, в «Адвокатской газете»

Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>

уголовное право

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Санкт-Петербург
+7 (812) 309-18-49

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности