Мы в соцсетях
print

Если нарушитель расторгает договор…

Применение ст. 393.1 ГК против стороны, расторгнувшей договор.

Разумно ли взыскание убытков с их расчетом по правилам ст. 393.1 ГК, если нарушением является неправомерное расторжение договора?

Не новость, что с 2015 года действует ст. 393.1 Гражданского кодекса РФ, которая предусматривает расчет убытков через разницу между договорной ценой товара, работы, услуги... чего угодно – и либо ценой того же блага по замещающей сделке (конкретные убытки), либо его текущей рыночной ценой (абстрактные убытки). Также не новость, что эта норма представляет собой универсализацию и ранее существовавшего для договора поставки аналогичного правила ст. 524 ГК.

Логично, что и ст. 393.1, и ст. 524 требуют для их применения прекращения действия нарушенного договора. Т.к. в противном случае вряд ли можно говорить о наличии у потерпевшего права на замещение исполнения нарушителя получением того же блага на открытом рынке.

Правила очень разумные и, наверное, не ошибусь, если скажу, что такая универсализация является одной из наиболее бесспорных новелл реформы ГК.

НО. Ох, уж это вечное "но"!

Ст. 393.1 предусматривает следующий механизм ее действия:

1) нарушение договора одной его стороной,
2) расторжение договора (или отказ от договора – здесь процедура прекращения обязательства безразлична) другой стороной (п. 13 Постановления Пленума ВС РФ №7 об ответственности за нарушение обязательств указывает, что очередность фактов может быть немного изменена, но, тем не менее, сам факт расторжения требуется, пусть даже и после заключения замещающей сделки),
3) взыскание убытков с их расчетом по правилам этой статьи.

И ст. 393.1, и ее толкование в п. 11 вышеупомянутого постановления №7 требуют, чтобы договор был расторгнут именно той стороной, которая будет рассчитывать свои убытки по правилам этой статьи (в ст. 524 это требование выражено чуть менее явно, но тоже присутствует). А как быть в том случае, когда нарушением явилось как раз само неправомерное расторжение договора?

Пример. Заключен срочный договор аренды, не предусматривающий права на немотивированный отказ от него. Тем не менее, арендодатель заявляет арендатору о расторжении договора – при том, что предмет аренды таков, что без согласия арендодателя использоваться не может, т.е. смысл арендатору его держать у себя под предлогом неправомерного отказа от договора со стороны арендодателя нет никакого. Предмет аренды возвращен арендодателю, а для тех целей, для которых он арендовался, заключена замещающая сделка с другим арендодателем по иной цене.

Или еще, может, более показательный пример – тоже с арендой и тоже не предполагающей права на досрочный отказ от договора. Но теперь уже арендатор, да, без оснований, прекращает пользоваться предметом аренды, возвращает его арендодателю. При этом последний не имеет возможности не принять его (например, арендатор покинул снимавшееся им помещение).

В описанных случаях прекращение договора было осуществлено стороной-нарушителем и, собственно говоря, оно само и являлось нарушением договора. То есть формально – поскольку потерпевший из-за нарушения другой стороны договор не расторгал – ст. 393.1 применяться не может. Да, мы можем говорить, что, как нам подсказывают п. 51 Постановления Пленума ВС РФ №25 от 23.06.2015 и п. 12 Постановления Пленума ВС РФ №54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", такой отказ от договора "не влечет правовых последствий" (любопытная фраза – паллиатив, заменяющий слово "ничтожен"), т.е. договор не прекращал своего действия.

Но можем ли мы требовать, чтобы арендатор в первом из описанных вариантов упирался и требовал-таки оставить у него предмет аренды, а если и расторгал договор по п. (1) ст. 620 ГК, то, как того требует эта статья, – через суд? Или чтобы во втором случае арендодатель, несмотря на то что имущество ему вернули, заставлял арендатора его забрать или, опять же, при уже фактически прекращенных отношениях, шел в суд для расторжения договора (к тому же в последнем случае сложно придумать, какой из пунктов ст. 619 будет подходящим)?

Как мне кажется, это было бы абсолютно бессмысленным требованием, которое еще и удорожает и удлинняет всю процедуру. Де-факто аренда уже прекращена, пусть и на основании не влекущего правовых последствий отказа от договора, пусть и совершенного самим нарушителем. Но какой участник оборота в здравом уме будет настаивать на продолжении отношений с тем, кто и так уже нарушил?

Разумно ли было бы в таком случае взыскание убытков с их расчетом по формуле ст. 393.1? Как представляется, более чем. Вообще, эта статья предлагает очень удобное и разумное правило, хоть как-то облегчающее судьям жизнь в условиях запрета на отказы во взыскании убытков при неопределенности их размера (п. 5 ст. 393 ГК). Арендатор, которого неправомерно лишили имущества, может арендовать его у другого с взысканием разницы с арендодателя-нарушителя либо как минимум наказать его взысканием абстрактных убытков. Арендодатель, которого арендатор лишил дохода, вполне может сдать имущество в аренду другому, но, если арендная плата будет меньше – получить разницу как убытки (знаю, что многие арендодатели хотели бы в такой ситуации получить и всю сумму аренды от старого арендатора-нарушителя по п. 13 Обзора практики ВАС №66, и арендную плату с нового арендатора, но это-то как раз кажется крайне несправедливым и порождающим двойное обогащение) или хотя бы наказать арендатора-нарушителя разницей договорной арендной платы с рынком.

Но сам текст закона и Пленума этого не допускает. Хотя, как представляется, вряд ли законодатель хотел исключить применение этой нормы в описанных случаях. Скорее, можно говорить о том, что авторы текста не задумывались над описанной ситуацией и просто выпустили ее возможность из своего внимания.

Источник: заметка Александра Латыева, INTELLECT, в блоге на сайте Zakon.ru

Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>

договорное право, коммерческое право, недвижимость

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Санкт-Петербург
+7 (812) 647-06-40

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности