Мы в соцсетях
print

Банкротство спустя сто лет

Сравнительно-исторический анализ судебной практики.

Заметка Вячеслава Бирклея, INTELLECT, в блоге на сайте Zakon.ru

Бумага помнит все, и это, с одной стороны и со всей очевидностью, зло, а с другой и также со всей очевидностью – благо. В далеком 1897 году состоящий за Обер-Прокурорским столом в 4-м Департаменте Правительствующего Сената Владимир Гребнер собрал и обобщил в маленькой книге судебную практику Второго общего собрания правительствующего сената по торговым делам за 1896 г. и первое полугодие 1897 г.

Помимо всего прочего, В. Гребнер обобщил позиции Сената по вопросам несостоятельности. Отдельный исследовательский интерес вызывает анализ состояния конкурсного права в тот период через призму его практического применения и толкования высшей судебной инстанцией. К этому интересу подспудно примыкает еще и мое желание сравнить то, что было, с тем, что стало, т.е. обратить внимание на то, что изменилось в практике и законодательных положениях более чем через сто лет с момента выпуска анализируемого сборника судебной практики.

Положенные в основу анализа позиции – не более чем мой субъективный выбор автора, то, что мне близко.

В целях простоты и удобства ориентирования все позиции из рассматриваемого сборника будут нумероваться в том порядке, в каком они пронумерованы непосредственно в сборнике (в случае если читатель захочет обратиться к первоисточнику – прикреплю к заметке).

Для всех неравнодушных и интересующихся конкурсным правом – пристегнитесь, мы начинаем наш полет! Путешествие будет не очень долгим, но интересным.

1. Пункт 59: «Обязанность кредиторов представить доказательства неоплатности» (опр. 31 октября 1896 г. № 1139 по д. Лейферта).

Сенат указывает, что если кредитор не представит суду вместе с заявлением о признании должника несостоятельным доказательств неоплатности долга либо если должник опровергнет эти доказательства (по всей видимости, не углубляясь в законодательство того времени, в деле о несостоятельности), то суд обязан постановить определение об отказе в принятии требования кредитора и прекратить дело о банкротстве. Суд не имеет право откладывать судебные заседания для дачи возможности доказать такие признаки в будущем.

Современность: согласно ст. 39 Закона о банкротстве, конкурсный кредитор при подаче заявления о признании должника несостоятельным, помимо прочего, должен указать размер его требования, обязательство, из которого оно возникло, а также представить судебный акт, которым данное требование подтверждено. Исключение из этого правила предусмотрено для кредитных организаций: им не нужно подтверждать свое требование судебным актом. Кроме того, не нужно ссылаться на судебный акт в случае, если требование к должнику предъявлено не кредитной организацией, но возникло из кредитных правоотношений (Определение СК ЭС ВСРФ от 24 октября 2018 г. № 305-ЭС18-10166).

2. Пункт 60: «Неявка должника по вызовам» (опр. 13 марта 1897 г. № 343 по д. Лобачева).

Сенат указывает на обязанность должника явиться в суд для дачи объяснения о положении его торговых дел. В том случае, если должник не исполняет эту обязанность, то на свое усмотрение суд может: (1) послать вторую повестку; (2) обязать должника прислать вместо себя поверенного; (3) привести должника полицией. Если должник всячески избегает личного присутствия, то суд обязан рассмотреть дело в его отсутствие подобно тому, как если бы должник ретировался из страны, ибо в противном случае, как отмечает Сенат, «всякая дальнейшая отсрочка в разрешении дела об открытии несостоятельности может отразиться на интересах кредиторов и правосудия».

Позиция Сената ясна: неявка в суд должника для дачи объяснений не может быть основанием для отказа в защите прав кредиторам, иное бы противоречило основным принципам рассмотрения дел в суде.

Современность: согласно статье 156 АПК РФ, при неявке в судебное заседание истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие. Последствия неявки предусмотрены статьей 167 АПК РФ.

3. Пункт 61: «По закону не требуется вовсе, чтобы в основание ходатайства об открытии несостоятельности должника предъявлялись исключительно требования, уже присужденные» (опр. 13 марта 1897 г. № 343 по д. Лобачева).

Сенат в данном случае делает уточнение к пункту 59 и указывает, что для открытия дела о несостоятельности необходимо иметь просуженное требование, однако необязательно, чтобы все последующие заявители включались с просуженными требованиями: необходима лишь часть просуженных требований (однако не говорит о том, в каком соотношении могут быть просуженные и непросуженные требования).

Современность: Закон о банкротстве предусматривает обязательное наличие «просуженного» долга только для заявителя по делу о банкротстве (если требование не следует из кредитных правоотношений). Дальнейшие требования, как то указано в п. 1 ст. 71 Закона о банкротстве, могут основываться и на иных документах, подтверждающих наличие долга.

4. Пункт 83: «В силу блюстительной над конкурсами власти коммерческий суд в праве и обязан проверять по существу имущественные распоряжения конкурсным управлений» (опр. 27 марта 1897 г. № 396 по д. конкурса Смирнова).

В постановлении Сената отмечается, что суд обязан контролировать все действия конкурсного управления, связанные с распоряжением имущества должника.

Современность: КС РФ в постановлении от 19.12.2005 № 12-П указал, что деятельность арбитражного управляющего носит публично-правовой характер. В настоящее время контроль деятельности управляющих субсидиарно осуществляют лица, участвующие в деле о банкротстве, а полноценно – суд, посредством анализа отчета управляющего (обязанность предоставления которого прямо возложена на него Законом о банкротстве), и иные уполномоченные органы, в частности, Росреестр.

5. Пункт 109: «К понятию умысла и подлога при злостной несостоятельности» (опр. 6 февраля 1897 г. № 155 по д. Коссовского).

В данном постановлении Сенат обращает внимание сразу на несколько обстоятельств:

  • во-первых, существует несостоятельность подложная (злонамеренное банкротство), когда неоплатность соединяется с умыслом либо подлогом со стороны должника;
  • во-вторых, в задачи гражданского судопроизводства не входит установление точных признаков умысла либо подлога в действиях должника; для признания несостоятельности злонамеренной (в порядке гражданского судопроизводства) достаточно установить лишь некоторые факты, в силу которых можно было бы заключить, что в действиях должника имеется умысел поступить во вред своим кредиторам, а затем передать сведения для дальнейшего расследования в порядке уголовного судопроизводства.

Далее Сенат дает четкое указание нижестоящим судам: умысел или подлог при несостоятельности может явиться основанием для признания ее злостной только в том случае, если он направлен именно и только к созданию не соответствующей действительности несостоятельности с целью лишения кредиторов причитающихся им средств ради своей пользы (использование средств/капитала во вред кредиторам).

Современность: существует ряд статей Уголовного кодекса, которые предусматривают уголовно-правовую ответственность за злонамеренные действия, связанные с несостоятельностью: (1) статья 195 УК РФ – неправомерные действия при банкротстве; (2) статья 196 УК РФ – преднамеренное банкротство; (3) статья 196 УК РФ – фиктивное банкротство. Указанные статьи можно назвать «мертвыми» в том смысле, что статистика привлечения к ответственности по ним крайне низка: в 2018 году зарегистрировано только 270 преступлений по статьям 195 и 196 УК РФ, а в суд были направлены только 53 дела. По данным судебной статистики за период 2015-2019 годов за неправомерные действия при банкротстве по статье 195 УК РФ осуждено 56 лиц, а за преднамеренное банкротство – 204 лица.

Кроме уголовной ответственности предусмотрены и иные виды ответственности за неправомерные действия при банкротстве. Например, один из самых распространенных видов гражданско-правовой ответственности – субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц. Например, в 2020 году было подано 6 635 заявлений о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, а количество привлеченных лиц составило 3 191.

При этом, если попытаться применить постановление Сената к современным реалиям, то не совсем ясно, является ли, например, преступлением состав, предусмотренный пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве (умышленное увеличение долговой нагрузки). Ведь в данном случае в наличии все признаки умысла, направленного на причинение вреда кредитора ради своей пользы.

***

В заключение стоит отметить, что большинство вопросов, не предусмотренных сто лет назад, урегулированы в современном российском правопорядке детально, что позволяет избегать двусмысленного толкования либо неясностей в правоприменении.

Вместе с тем законодательство о несостоятельности все равно остается «больной» отраслью российского права (да будет позволено назвать несостоятельность отраслью российского права), страдающей существенным недостатками, что приводит уже к иным двусмысленностям и проблемам в правоприменении. Это легко объяснимо: в первую очередь злую шутку здесь сыграл тот факт, что после 1929 г. конкурсное право в России уже не развивалось, фактически был наложен запрет на научные разработки в этой области, полностью перестали рассматриваться дела о несостоятельности и т.д. Пока зарубежное конкурсное право шаг за шагом развивалось, отечественное – стояло на месте.

В настоящее время конкурсное право России активно развивается: Верховный Суд РФ в меру своих сил и возможностей дает абстрактные разъяснения, направленные на применение сформированных разъяснений в отношении неопределенного круга лиц, подменяя собой не всегда шагающее в ногу законодательство, ученые проводят исследования, в том числе сравнительно-правовые, чем серьезно помогают думающим правоприменителям.

Чтение дореволюционной литературы по банкротству интересно, полезно и познавательно. И поиск ее в условиях цифровизации не представляется сложным. Отличные материалы, например, можно найти на сайте Банкротного клуба в разделе библиотека.

Каким бы трудным ни был путь права в России, какие бы преграды на пути становления действительно правового общества ни возникали, бороться за лучшее – наша задача и необходимость, вызываемая самим существованием человека.

Статьи экспертов юридической фирмы INTELLECT >>

банкротство

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Санкт-Петербург
+7 (812) 309-18-49

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности