RU   EN

print

Жертвам «длинных ковшей»

На какие средства защиты могут рассчитывать владельцы снесенных павильонов?

Если действия городской администрации были правомерны, то ни о каком возмещении ущерба и речи быть не может.

За одну ночь с 8 на 9 февраля в Москве было снесено более сотни торговых павильонов, которые городская администрация посчитала самовольно возведенными. Многие собственники и арендаторы снесенных объектов теперь вряд ли смогут восстановить их и могут разве что обращаться с исками о возмещении причиненных убытков. Насколько перспективны будут такие иски?

Первый и принципиальный вопрос, который нужно будет разрешить суду при рассмотрении требования — это вопрос о том, правомерно ли был произведен снос. Ведь, если действия городской администрации были правомерны, то ни о каком возмещении ущерба и речи быть не может.

Как известно, снос был произведен без судебного решения — на основании предписания администрации. До 1 сентября прошлого — 2015 - года подобное было явно незаконно и первый же пункт Обзора практики применения ст.222 Гражданского кодекса РФ, как раз посвященного самовольным постройкам, принятого Высшим Арбитражным судом РФ в 2010 году прямо указывал: «Принудительный снос самовольной постройки может быть осуществлен только на основании решения суда». Однако с 1 сентября 2015 года в статья 222 ГК была дополнена новым пунктом 4, предусмотревшим административный порядок.

Строго говоря, сам текст этого пункта дает основания для различных толкований. Так, он однозначно подтверждает право администрации сносить самовольные постройки в тех случаях, когда неизвестно лицо, осуществившее такую постройку. Более того, для этого случая закон детально прописывает процедуру сноса: администрация должна сначала опубликовать объявление о грядущем сносе в прессе, на своем сайте в сети «Интернет» и на информационном щите непосредственно возле сносимого объекта. И только через два месяца после размещения информации на сайте может приступить к сносу.

Фото Латыева А.Н.Возможен ли снос в административном порядке объектов, чьи владельцы известны, как было в данном случае, более сложен. Дело в том, что названный пункт действительно позволяет администрации издать решение о сносе и обязывает направить его такому владельцу с установлением срока для сноса, минимальная продолжительность которого не указана и, как написано в законе, «устанавливается с учетом характера самовольной постройки», а максимальная продолжительность — до одного года. Но речь идет явно о добровольном сносе — п.2 ст.222 ГК требует по общему правилу, чтобы тот, кто произвел самовольную постройку, снес ее сам. Что же делать, если владелец постройки не сносит ее? Может ли администрация по прошествии установленного срока снести постройку сама, как произошло в Москве, или же должна все равно обращаться в суд? На этот вопрос закон не отвечает.

В пользу судебной версии работают два обстоятельства: во-первых, разительное отличие подробной регламентации сноса построек невыявленных самовольных застройщиков с прямым указанием на такое право администрации от лаконичного указания на направление всего лишь требования о сносе при известности такого застройщика: ничто не мешало законодателю прямо прописать и в этом случае право администрации на снос, однако же этого сделано не было. Во-вторых, только распространением административного порядка сноса лишь на объекты неизвестных застройщиков можно объяснить тот факт, что снос в этом случае производится за счет самой администрации, на что прямо указано в п.2 ст.222 ГК. Если постройка действительно самовольная, то вполне естественно возложение расходов на снос на самовольного застройщика. И лишь тогда, когда он неизвестен, очевидно, что эти расходы должен понести тот, кто принимает решение о сносе.

Надо признать, что формулировка п.4 ст.222 ГК настолько неясна, что позволяет, в принципе, и то, и другое толкование. Не удивительно будет, если судебная практика пойдет по пути признания за администрацией права на снос и тогда, когда самовольный застройщик известен. Еще бы — администрация ведь решила, что постройка самовольная, какие еще могут быть аргументы против!

Так что более важны становятся другие вопросы. Вряд ли удастся владельцам снесенных построек опереться на то обстоятельство, что п.4 ст.222 ГК допускает административный снос не любых самовольных построек, а только лишь тех, которые возведены «на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке для этих целей, если этот земельный участок расположен в зоне с особыми условиями использования территорий ... или на территории общего пользования либо в полосе отвода инженерных сетей федерального, регионального или местного значения». Как можно понять из новостных лент, как раз нахождением в полосе отвода инженерных сетей зачастую мотивирован снос, а во многих случаях постройки действительно находились на территории общего пользования.

Гораздо большее значение могут иметь обстоятельства, имевшие место ранее. Как можно понять из новостей, существует как минимум три группы владельцев снесенных объектов: те, кто имеют свидетельство о регистрации права собственности на недвижимое имущество, те, чьи объекты уже пытались снести в судебном порядке, но в иске было отказано, и те, у кого нет никакого подтверждения их прав. При этом первые две группы могут пересекаться, ну а пострадавшим из числа последних, вполне очевидно, мало на что можно рассчитывать: чисто теоретически они могут доказывать, что построили свои объекты законно, что у них имелись все необходимые документы, но вероятность успешного доказывания здесь стремится к нулю.

Что касается тех, чьи права были зарегистрированы в ЕГРП, то стоит заметить, что сама по себе регистрация права еще не исключает возможности признания постройки самовольной. На это, например, было указано еще до изменений в ГК в п.5 Обзора практики ВАС РФ от 9 декабря 2010 года №143: «Наличие государственной регистрации права собственности на объект недвижимого имущества само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении иска о сносе этого объекта как самовольной постройки». Однако следует учитывать что тогда — пять лет назад — суд имел в виду только лишь те ситуации, когда признание постройки самовольной производится в судебном порядке. То есть, рассматривая спор, именно суд, а не какой бы то ни было другой орган, приходил к выводу о неправомерности регистрации и в связи с этим мог игнорировать факт регистрации, признавая постройку самовольной и требуя снести ее. Тем самым достигалось соблюдение требований абз.2 п.1 ст.2 Федерального закона «О регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», согласно которому «Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке». Судебное толкование этого положения Закона о регистрации всегда исходило из того, что оспаривание вовсе не обязательно должно осуществляться в виде отдельного иска и, соответственно, суд вовсе не должен указывать на незаконность регистрации в резолютивной части своего решения. Но, как минимум, в ходе рассмотрения дела он этот вопрос изучить должен и, как минимум, в мотивировочной части решения должно быть отражено, что регистрация произведена незаконно.

Покуда у нас снос самовольной постройки мог осуществляться только в судебном порядке, вполне возможно было объединение фактически двух процессов — об оспаривании регистрации и о признании постройки самовольной — под одной крышей. Однако в случае административного сноса это уже невозможно: право зарегистрировано и в судебном порядке не оспорено, решения администрации для прекращения зарегистрированного права явно недостаточно. Таким образом, снос производился в отношении объектов, права на которые зарегистрированы, а значит, имело место сознательное уничтожение чужого имущества, за которое нужно отвечать.

В то же время следует отметить, что допущенное формальное нарушение хоть и демонстрирует откровенное пренебрежение московских властей законом, регистрацией (которая по определению Закона есть ни что иное, как «акт признания и подтверждения государством возникновения прав на недвижимое имущество», поскольку же регистрация производится федеральными органами власти, то город Москва пренебрегает теми правами, которые признаны Российской Федерацией в целом; насколько это понравится арбитражным судам, которые все — даже Арбитражный суд города Москвы - также являются федеральными органами власти — большой вопрос), правом собственности и законными процедурами, но в то же время не гарантирует безусловного возмещения ущерба. Так, в ходе рассмотрения в суде иска бывшего уже собственника снесенного павильона к московской администрации о возмещении ущерба ничто не мешает, несмотря на наличие регистрации, в ходе самого судебного процесса рассмотреть вопрос о том, насколько правомерно была произведена такая регистрация, достаточно ли было для нее документов, имелись ли права на землю и т.п. То есть в ходе такого судебного процесса вполне возможно последующее оспаривание регистрации, то есть возвращение к той ситуации, которая имела место и ранее — только если раньше сначала был суд, а потом — снос, то сейчас наоборот — сначала снос, потом — суд.

Что касается прошлых решений судов, то здесь следует отметить, что вообще ч.1 ст.16 Арбитражного процессуального кодекса гласит: «Вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации»; за неисполнение судебных актов устанавливается ответственность, вплоть до уголовной. Более того, какой бы то ни было факт - в том числе законность строительства — при последующем рассмотрении другого дела не подлежит повторному доказыванию и должен быть безусловно принят судом в таком втором деле, но при одном существеннейшем условии — если в новом деле будут участвовать только те лица, которые участвовали в предыдущем споре (пусть даже и в других процессуальных ролях).

Здесь можно представить два типа возможных судебных решений: первый — это решения о признании права собственности, на основании которых, например, и были получены свидетельства о регистрации права в ЕГРП. Позиция тех, чье право было признано таким образом, выглядит наиболее сильной: получается, что вопрос о том, правомерно ли было построено ими здание, уже разрешался судом; при повторном суде — например, о возмещении ущерба — суд не вправе будет пересматривать ранее вынесенное решение и обязан будет признать, что право собственности возникло правомерно, а значит, разрушение постройки являлось безусловно незаконным.

Фото Латыева А.Н.Однако чаще можно предполагать наличие у собственников снесенных построек судебных решений другого типа — об отказе в признании их самовольными постройками и об отказе в их сносе. Эти решения дают меньшую защиту, хотя они и точно так же общеобязательны в силу ч.1 ст.16 АПК РФ, как и любые другие судебные решения. В некоторых случаях отказ в признании постройки самовольной мог быть связан с тем, что суд, изучив материалы дела, пришел к выводу, что постройка была произведена правомерно — такое решение достаточно сильно — почти как решение о признании права собственности — защищает от оспаривания права.

В то же время в некоторых случаях суды отказывали в признании построек самовольными из-за истечения исковой давности, что неудивительно, если учесть, что срок исковой давности в России составляет всего три года, а павильоны существовали второй десяток лет. Но отказ в иске в связи с истечением давности означает, что нарушение действительно было, и только лишь давность не позволяет удовлетворить иск. Некоторые комментаторы уже ухватились за это обстоятельство и — выступая в защиту действий администрации — пишут, что факт нарушения установлен был, но истечение срока лишило возможности снести в судебном порядке — вот, дескать, администрация и защищает свои права в порядке внесудебном. Еще два с половиной года назад такая логика была бы приемлема, но дело в том, что с 1 сентября 2013 года действует п.3 ст.199 ГК: «Односторонние действия, направленные на осуществление права (зачет, безакцептное списание денежных средств, обращение взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке и т.п.), срок исковой давности для защиты которого истек, не допускаются».

Таким образом, даже отказ в иске в связи с истечением срока давности ничуть не оправдывает действий московской мэрии. Однако, такое основание для отказа в сносе по прежнему решению суда создаст серьезные проблемы при попытке взыскать убытки: нарушение-то при строительстве допущено было, а значит, суд установит, что право собственности не возникло и ущерб, соответственно, возмещать не следует.

Даже если будет установлено, что постройка была произведена правомерно, встанет вопрос об оценке уничтоженного имущества и, соответственно, о сумме подлежащего возмещению ущерба. Как представляется, этот вопрос будет решен на основании оценочной экспертизы, которую с высокой долей вероятности назначит суд.

Что же касается обещаний мэрии отстроить павильоны заново и снова передать их тем же, кто раньше торговал в этих местах, или же предоставить им другое место для торговли, то следует сказать, что никаких законных оснований ни для того, ни для другого у мэрии нет, а подобные действия будут расцениваться как неправомерное распоряжение городским имуществом. Так что рассчитывать на такое разрешение конфликта было бы как минимум наивно.

Следует заметить, что все, сказанное выше, относится исключительно к перспективам возмещения ущерба в российских судах. Пойдут ли наши суды на принцип и встанут ли на защиту закона, да и собственных прежних решений — тот еще вопрос, особенно с учетом того, как неохотно они начали рассматривать дела по оспариванию распоряжения администрации о сносе построек и как даже не запретили снос до рассмотрения дела, что в такого рода споре должно бы было быть обязательным. В то же время можно заметить, что сложившаяся ситуация создает неплохие шансы после прохождения всех ступеней российской правовой системы обратиться в Европейский Суд по правам человека.

Страсбургские судьи могут с гораздо большим интересом изучить ту ситуацию, когда сами московские власти на протяжении многих лет создавали видимость согласия на строительство павильонов, а потом — в один прекрасный день — вдруг вспомнили о самовольности такого строительства и под покровом ночи снесли. Впрочем, будет ли Россия через пару лет — когда после всех судов дело дойдет до ЕСПЧ — еще участвовать в Конвенции о защите прав человека и основных свобод, на основании которой действует этот суд — по нынешним временам сказать затруднительно.

корпоративное право, корпоративные споры, регистрация и реорганизация

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности