RU   EN

print

*Данный материал старше трёх лет. Вы можете уточнить у автора степень его актуальности.

Почему я не адвокат

По моему мнению, руководителям юридических фирм следует повременить уходить в тень, пытаясь интегрировать адвокатов в юридический бизнес.

Рынок юридических услуг России еще не созрел для полномасштабной реформы — для введения адвокатской монополии

Казалось бы, любой успешный юрист сможет сдать адвокатский экзамен, так почему ни я, и вообще никто из почти пятидесяти юристов ИНТЕЛЛЕКТ-С не обладает адвокатским статусом? Разумнее было бы ключевых юристов фирмы сделать адвокатами, считают некоторые мои коллеги — руководители юридических фирм, подготовившись тем самым к введению ограниченной адвокатской монополии на оказание юридических услуг в России в будущем.

Однако если мы поступим так, как рекомендуют уважаемые коллеги, то наша профессиональная деятельность, как это не удивительно, выйдет за пределы правового поля, т.е. ИНТЕЛЛЕКТ-С не сможет законно вести юридический бизнес, потому что ныне существующее нормативное регулирование адвокатской деятельности заниматься юрбизнесом запрещает. Я перечислю причины, мешающие частным юридическим консультантам и адвокатам стать ближе друг к другу.

Во-первых, законом адвокатская деятельность определена как некоммерческая — это чистой воды оксюморон, ведь адвокаты за свою юридическую помощь получают вознаграждение от доверителей. Мало того, они рекламируют свои услуги, конкурируют друг с другом и юрфирмами в цене, качестве, профессиональной привлекательности — словом, ведут экономическую деятельность на свой страх и риск с целью извлечения прибыли.

Во-вторых, существование юридической фирмы в форме адвокатского образования невозможно по другой причине, также вытекающей из непредпринимательского индивидуального характера адвокатской деятельности: клиент ни в какой форме не может заключить соглашение об оказании адвокатской помощи напрямую с адвокатским образованием. Такое соглашение всегда заключается с конкретным адвокатом лично, даже если адвокатская деятельность ведется в форме адвокатского бюро - управляющий партнер заключает договор с доверителем от имени и в пользу партнеров, по доверенности от них. Поэтому качественную и квалифицированную юридическую помощь становится невозможно оказать законно в случае, если, допустим, доверитель — коммерческая организация, которой требуется обширный взаимосвязанный комплекс разнообразных юридических услуг нескольких юристов, специализирующихся в различных отраслях права, а также сопутствующих услуг, в том числе технического характера, которые адвокат, в силу своего статуса, оказывать не имеет права.

В-третьих, адвокату прямо запрещено делить свой гонорар с другими адвокатами, а также нанимать других адвокатов, в некоторых случаях сообщать им информацию, охраняемую адвокатской тайной, давать им обязательные указания по порядку выполнения ими их поручений и другим образом пытаться организовать совместную работу над одним или несколькими делами.

В-четвертых, адвокат не может участвовать в капитале хозяйственных обществ и вести в них любую деятельность, в том числе управлять ими. То есть адвокаты никак не могут законным образом урегулировать свои отношения по поводу владения конкретным «адвокатским бизнесом», «адвокатской фирмой», а создание «прокладки» в форме ООО «Адвокатское бюро ИмяРек» для работы с коммерческим сектором — многие из известных адвокатских образований в России грешат этим — вопиюще незаконно с точки зрения норм, регулирующих адвокатскую деятельность.

Таким образом, создав коллегию адвокатов ИНТЕЛЛЕКТ-С или «наняв» адвокатов на работу в существующую юридическую фирму, я формально нарушу закон и поставлю под удар своих доверителей, создав повод для обвинений со стороны дисциплинарных органов адвокатуры в нарушении закона «Об адвокатской деятельности» и Кодекса этики адвоката. Но если бы адвокатская деятельность в России была бы законодательно урегулирована нормальным и соответствующим здравому смыслу и современным реалиям образом, как принято во всем цивилизованном мире, то мы бы поменяли свое отношение к формам ведения адвокатской деятельности.

Госпрограмма «Юстиция»

В последнее время в юридическом сообществе вновь заговорили о небезызвестной государственной программе «Юстиция», в соответствии с которой планируется реформировать разнообразные аспекты юридической жизни в России, включая рынок юруслуг. Согласно этому проекту, существует вполне реальная опасность введения адвокатской монополии по «жесткой схеме», путем одномоментного ограничения допуска на рынок юридических услуг юристов, не обладающих адвокатским статусом.

В свежей версии этого документа, в рамках первой части подпрограммы 1, касающейся реформирования рынка юридических услуг, не содержится ничего принципиально нового в сравнении с редакцией 2012 года. Если какие-то изменения и внесены, то они касаются, вероятно, бюджетно-финансовых аспектов реализации реформы.

Ясно только, что в случае утверждения государственной программы «Юстиция» в представленном виде, концепция реформы рынка юридических услуг в России появится в сентябре 2014 года, а проект соответствующего закона в сентябре 2015 года. Вероятность ее утверждения можно спрогнозировать, изучив соответствующие статьи федерального бюджета на 2014 год. В любом случае, раньше 2016 года каких-то существенных законодательных подвижек в регулировании рынка юридических услуг не предвидится. Мне кажется, что времени у юрсообщества еще достаточно, чтобы все заинтересованные стороны смогли высказаться и попытаться оказать конструктивное воздействие на будущий законодательный процесс.

Если же реформирование пойдет по «жесткой схеме» без общественного обсуждения, без реформирования института адвокатуры в целях приведения ее к современным бизнес-реалиям, то нам, представителям частного юридического консалтинга, все равно придется строем в нее идти — ничего не поделаешь. Но, по моему мнению, руководителям юридических фирм следует повременить уходить в тень, пытаясь интегрировать адвокатов в юридический бизнес — это незаконно и сопряжено с разнообразными, в том числе репутационными, рисками — тому есть множество известных примеров.

Глубинные возможные причины стагнации реформы

Тема реформирования рынка юруслуг стоит на месте уже 10 лет, и все это время адвокатура, заинтересованная в реформе сторона, проявляла крайнюю озабоченность несправедливым, по ее мнению, положением вещей. Учитывая это, ждать реальной реформы еще долго, несмотря на программу «Юстиция». Ее можно пока трактовать как декларацию о намерениях, так как в ней по-прежнему нет никакой конкретики, а, следовательно, и темы для новой предметной дискуссии. Чувствуется, что законодателю и регуляторам неинтересно всерьез заниматься такой ерундой, как рынок юруслуг, — не пришло еще время, не накоплено большого количества требующих немедленного решения проблем из-за крошечного, меньше статистической погрешности, удельного веса юридического сектора в экономике России.

Чтобы понять, на каком уровне находится национальный рынок юруслуг, достаточно посмотреть на выручку его лидера, который зарабатывает в двадцать раз меньше, чем юрфирма номер один в США согласно AmLaw200 ($2,44 млрд, DLA Piper — прим. ред.), и чуть больше, чем аутсайдер этого рейтинга ($90,5 млн, Strasburger & Price — прим. ред.). При этом от начала списка до его конца снижение доходов американских юркомпаний происходит плавно, 20 юрфирм имеют выручку больше $1 млрд в год), а всего юрфирмы из AmLaw200 оказали юруслуг на сумму, приближающуюся к космическим $100 млрд.

В России же ситуация иная. Во-первых, лидеры национального юррынка не достигли сколь-нибудь сравнимого уровня по статистическим показателям с американскими юрфирмами второго эшелона. Во-вторых, разрыв в доходах между лидером и аутсайдером достигает двух порядков. В-третьих, классовое неравенство отмечается уже в первой десятке лидеров российского юрбизнеса, когда разница в выручке рядом стоящих юридических компаний кратна в разы. Общий объем рынка юруслуг в России мы не знаем даже приблизительно. По данным Росстата за 2012 год, у нас услуг правового характера населению якобы было оказано на 72 млрд руб., что составляет $2,25 млрд. Но государственная статистика отражает движение денежных средств по ОКВЭД, а известно, что в России участники экономической деятельности под видом оказания юруслуг прикрывают другого рода операции, пользуясь тем, что практически невозможно доказать факт их неоказания в действительности, если все документы в порядке. Однако даже если признать «росстатовскую» цифру соответствующей действительности, то сравните ее с выручкой в $100 млрд двухсот компаний в США.

О необходимости реформирования

Я считаю, что рынок юридических услуг России еще не созрел для полномасштабной реформы — для введения адвокатской монополии. Резкое изменение правил игры в пользу адвокатов в сложившихся условиях неразумно и несправедливо.

Дело в том, что актуальная ситуация на рынке юридических услуг складывалась на протяжении более чем двадцати лет с нуля, одновременно с развитием рыночной экономики в России и по рыночным правилам. Естественным образом сформировалось две группы участников рынка — юридические фирмы и адвокатские образования. Развилась перекрестная конкуренция между группами и внутри групп: юридическая фирма, например, может конкурировать как с другой юридической фирмой, так и с адвокатским образованием, и наоборот. Причем у адвокатов уже есть неоспоримое преимущество в отношении наиболее финансовоемких услуг, в отношении наиболее, как говорят адвокаты, «платежеготовых клиентов» — я имею в виду существующую адвокатскую монополию в уголовно-правовой сфере.

Так вот, представьте, что с завтрашнего дня юридические фирмы становятся вне закона, а их долю рынка занимают адвокаты. Все это происходит в один день, с даты вступления в силу соответствующего закона. Разумно? Справедливо? Приведет ли такая реформа к декларируемым целям повышения доступности юридической помощи и улучшению качества юридических услуг? Однозначное «нет» на все вопросы. Государство в нарушение сложившихся на данный момент «законов природы» на отдельно взятом рынке юруслуг, возникшем одновременно с рыночной экономикой в России, вмешивается в существующую «экосистему», ограничивает конкуренцию, ограничивает доступ одних участников на рынок юридических услуг в пользу других. Ссылка на зарубежный, а именно  англосаксонский, опыт здесь неуместна, так как там юрбизнес изначально развивался в условиях адвокатской монополии, поэтому никто никого не вытеснял с рынка, не дарил «завоеваний» конкурентов. У нас же, повторюсь, ситуация иная: юридический бизнес без адвокатской монополии сформировался и успешно существует более двадцати лет.

Такое резкое вмешательство не может не сказаться на цене юридических услуг — она однозначно увеличится, такое вмешательство неминуемо сделает юруслуги менее доступными. Доказывает это обыкновенная арифметика: если количество участников рынка сократится вдвое, а спрос на юридические услуги останется на прежнем уровне, то стоимость возрастет существенно, ведь единственный ресурс, который могут предложить адвокаты своим доверителям — это время. И, согласитесь, нельзя в одну единицу времени оказывать юридическую помощь нескольким доверителям.

Кроме того, Минюст сам, прямо в тексте программы «Юстиция», возлагает ответственность за периодически неудовлетворительное качество юруслуг на обоих действующих участников рынка: мол, частный юридический консалтинг неподконтролен, не связан законодательными дисциплинарными нормами, а адвокатская деятельность, несмотря на подконтрольность, не обеспечивает в должной мере качественность и квалифицированность юридической помощи, и вообще, адвокатура нуждается в «чистке рядов». Подумайте, коллеги, что будет с качеством юруслуг, если одномоментно на рынке останутся только адвокатские образования в их нынешнем состоянии. В лучшем случае качественные характеристики останутся на прежнем уровне.

На фоне нынешних страшилок и манипуляций фактами о вопиющем положении вещей на рынке юруслуг, вспоминается прежняя главная страшилка, такая же выдуманная: «Если мы в России не введем адвокатскую монополию прямо сейчас, то при вхождении России в ВТО российский юрбизнес исчезнет и будет поглощен западными юридическими компаниями». Вот мы вступили в ВТО, и что?

Приведет ли такая реформа к созданию единой и сплоченной юридической корпорации? Опять же нет. По моему мнению, в случае, когда объединение носит насильственный и несправедливый характер, ограниченные в возможностях юристы юрфирм не будут чувствовать себя полноценными, равными адвокатам со стажем.

Я считаю, что если признать объединение в одну корпорацию необходимым, то оно тогда должно быть равным и справедливым, что процесс объединения должен учитывать сложившееся положение вещей и не нанести вред интересам какой-либо из сторон и их доверителям. Такое возможно, если к обсуждению и совместной работе над программой привлекать не только представителей адвокатского сообщества, но и представителей частного юридического консалтинга.

Статья опубликована на сайте Право.Ru

Продолжение дискуссии по теме "авокатская монополия" доступна по ссылке.

адвокатская монополия, профессиональное развитие

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности