RU   EN

print

Не взыскал — не взыщи?

Об одной правовой позиции Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ и «бомбе», заложенной ею под рынок ипотечного кредитования.

Вашему вниманию представляется Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.11.2016 №84-КГ16-7.

В данном деле суть спора была относительно проста - два гражданина в 2012 году заключили ДКП квартиры с обычным условием о её залоге до полной оплаты. Оплата произведена не была, однако с иском гражданин-продавец в пределах срока исковой давности не обратился. Хитрый же гражданин-покупатель подал иск о прекращении залога в связи с тем, что гражданин-продавец утратил возможность обращения взыскания на квартиру по мотиву пропуска срока исковой давности.

Суды двух инстанций отказали в этом иске, вполне логично указав на то, что в отсутствие надлежащего исполнения обязательства по оплате ни о каком прекращении залога речи быть не может.

Однако, для Судебной коллегии по гражданским делам всё оказалось не так просто.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что с принятыми по делу судебными постановлениями в части отказа в удовлетворении требований о прекращении ипотеки согласиться нельзя, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права.

 

Согласно пункту 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее - в редакции, действовавшей на момент возникновения ипотеки спорной квартиры) в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом.

 

В соответствии со статьей 348 данного кодекса взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя (кредитора) может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства.

 

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 352 названного кодекса прекращение обеспеченного залогом обязательства влечет прекращение залога.

 

Кроме того, из положений статьи 384 этого же кодекса следует, что в случае перехода к другому лицу прав кредитора по обеспеченному залогом обязательству к такому лицу переходят также и права залогодержателя.

 

Таким образом, целью института залога является обеспечение исполнения основного обязательства, а содержанием права залога является возможность залогодержателя в установленном законом порядке обратить взыскание на заложенное имущество в случае неисполнения основного обязательства должником.

 

При этом право залога следует судьбе обеспеченного залогом обязательства, неразрывно с ним связано и прекращается вместе с ним.

 

Согласно пункту 1 статьи 349 Гражданского кодекса Российской Федерации обращение взыскания на заложенное имущество осуществляется по решению суда, если соглашением залогодателя и залогодержателя не предусмотрен внесудебный порядок обращения взыскания на заложенное имущество.

 

В соответствии со статьей 207 данного кодекса с истечением срока исковой давности по главному требованию истекает срок исковой давности и по дополнительным требованиям (неустойка, залог, поручительство и т.п.).

 

Согласно пункту 2 статьи 199 этого же кодекса истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

 

Частью 4 статьи 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

 

Кроме того, пунктом 3 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент рассмотрения спора, установлен запрет на односторонние действия, направленные на осуществление права (зачет, безакцептное списание денежных средств, обращение взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке и т.п.), срок исковой давности для защиты которого истек.

 

Из приведенных правовых норм в их взаимосвязи следует, что если иное не установлено соглашением сторон, то истечение исковой давности по главному требованию, а следовательно, и по требованию об обращении взыскания на заложенное имущество, свидетельствует о невозможности реализации залогодержателем в одностороннем порядке своих прав в отношении предмета залога.

 

Кроме того, из установленных судом обстоятельств дела следует, что реализация Полоусовым Ю.Н. как залогодержателем права на получение удовлетворения из стоимости заложенной квартиры была возможна исключительно путем обращения взыскания на предмет залога в судебном порядке во исполнение обязательства по уплате покупной цены.

 

Между тем спор между сторонами в отношении основного обязательства судом разрешен, Полоусову Ю.Н. в иске отказано, и в силу положений части 2 статьи 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение спора недопустимо.

 

Таким образом, возможность судебного обращения взыскания на предмет залога также отсутствует.

 

При указанных выше обстоятельствах в связи с пропуском срока исковой давности по основному требованию и отказом в иске по нему у залогодержателя отсутствует возможность как судебного, так и внесудебного обращения взыскания на заложенное имущество.

 

В перечне оснований прекращения залога, приведенном в пункте 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации, такого основания для прекращения залога прямо не указано. Вместе с тем, по смыслу приведенных выше норм материального права, в случае невозможности обращения взыскания на заложенное имущество в счет исполнения обеспеченного залогом обязательства залог утрачивает обеспечительную функцию, а следовательно, подлежит прекращению.


Однако это не было учтено судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении настоящего дела.

 

Обращаясь в суд с иском о прекращении залога, Полоусова З.В. ссылалась именно на невозможность обращения взыскания на заложенное имущество по причине отсутствия долга.

 

Поскольку взаимные требования сторон рассматривались судом одновременно в одном деле, то очередность предъявления исков правового значения не имеет.

 

При таких обстоятельствах выводы суда о сохранении залога являются ошибочными.

Что здесь, на мой взгляд не так? Давайте разберем по пунктам.

1. "В перечне оснований прекращения залога, приведенном в пункте 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации, такого основания для прекращения залога прямо не указано". Здесь мы имеем чистосердечное признание в contra legem и прямом правотворчестве. За такое в своё время ругали, помнится, ещё несчастный Президиум ВАС РФ, но там хотя бы старались обосновать такие действия некими "высшими целями" обеспечения нормального функционирования гражданского оборота (вроде того случая с распространением статуса добросоветсного приобретателя на покупателя заложенного имущества, которое затем перекочевало и в закон). А здесь какого-либо подобного обоснования я и близко найти не могу.

2. "...содержанием права залога является возможность залогодержателя в установленном законом порядке обратить взыскание на заложенное имущество в случае неисполнения основного обязательства должником" и "...была возможна исключительно путем обращения взыскания на предмет залога в судебном порядке во исполнение обязательства по уплате покупной цены".

Безусловно, такой элемент содержания, как возможность обращения взыскания на предмет залога, в данном праве есть. Вот только он далеко не "исключительный". Кроме него есть ещё хотя бы ограничение такого правомочия залогодателя-собственника, как право распоряжения предметом залога, установленное п.2 ст.346 ГК РФ, подразумевающее невозможность распоряжения предметом залога без согласия залогодержателя. По своему функционалу это обеспечение весьма схоже с другим способом обеспечения исполнения обязательств - удержанием (с той разницей, что удержание ограничивает правомочия владения и пользования, тогда как залог без заклада - распоряжение). И эта функция никак не привязана к обращению взыскания. Её смысл в том, что вступить в полные права собственника может только добросовестный должник-залогодатель. Судебная защита здесь вообще не требуется - это "самообеспечивающееся обеспечение".

И да, я прекрасно знаю теорию о том, что только при возможности получения альтернативного исполнения в случае банкротства обеспечение является "настоящим" (здравствуйте, Роман Сергеевич!), в силу чего "ненастоящим" способом обеспечения исполнения обязательства, является, например, неустойка. Но мне этот подход всегда казался излишне маргинальным и аналогичным проверке "настоящности" автомобиля исключительно путём пресловутого краш-теста (ибо с этой точки зрения всегда будет выигрывать продукция ОАО "БелАЗ", хоть ездить на ней по дорогам общего пользования и не слишком удобно). Способы обеспечения вводятся в договоры не только и не столько для того, чтобы получать возмещение в случае неплатежеспособности должника, точно так же, как автомобили покупаются не только и не столько для того, чтобы гарантированно выживать в случае ДТП.

3. "...право залога следует судьбе обеспеченного залогом обязательства, неразрывно с ним связано и прекращается вместе с ним".

А вот здесь коллегия уже затронула фундаментальный вопрос. Влечёт ли утрата возможности судебной защиты прекращение защищаемого изначально права/обязательства? Может, я, конечно, чего-то не понимаю, но ещё ВУЗе я усвоил одну простую вещь - обязательство, не сопровождаемое иском, со времен римского права является натуральным (естественным) обязательством. Вполне существующим уже потому, что исполнение принятых на себя обязательств естественно. В общем, "стою на асфальте, в лыжи обутый...".

4. И, наконец, главное.

Залог, по общему правилу, обеспечивает все обязательства должника по договору. Которых могут быть десятки. И они могут нарушаться в разное время по договору, который действует годами. Приведенная же позиция ВС РФ, по сути, требует от кредитора-залогодержателя подавать иск и обращать взыскание на предмет залога по первому же нарушению, если он не хочет при предъявлении нового иска по следующим нарушениям нарваться на ссылку на пропуск СИД или срока предъявления ИЛ к исполнению и получить встречный иск о прекращении залога.

Резюмируя. По моему мнению, судебная коллегия по гражданским делам в споре между двумя гражданами заложила "ядерную бомбу" под рынок ипотечного кредитования.

Если раньше банки, "просудив" на всякий случай долг, могли закрыть глаза на разовую, пусть даже существенную просрочку, и, получив исполнительный лист, не предъявлять его к исполнению, если заёмщик после вынесения решения погасил просрочку и вернулся в график платежей, то теперь, исходя из данной позиции, этого им делать нельзя. Надо начинать "трясти" заёмщика за первый же "чих не в ту сторону".

P.S. На случай, если кто думает, что это разовый казус, пусть и на уровне высшей судебной инстанции, отмечу, что данная позиция начала становиться практикообразующей даже для арбитражных судов - см. свежее Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2017 №15АП-2591/2017 по делу №А53-17717/2016.

Источник: заметка Романа Тараданова, ИНТЕЛЛЕКТ-С, в блоге на сайте Zakon.ru

Статьи экспертов Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С >>

исполнение решений, недвижимость, споры по недвижимости

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности