RU   EN

print

*Данный материал старше трёх лет. Вы можете уточнить у автора степень его актуальности.

Авторские права в издательском бизнесе

Вопросы распределения ответственности за нарушение авторских прав между издателями, типографиями и продавцами в практике арбитражных судов.

"Вопросы распределения ответственности за нарушение авторских прав между издателями, типографиями и продавцами в практике арбитражных судов" - с таким докладом Максим Лабзин, партнер Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С, руководитель практики по разрешению споров, связанных с объектами интеллектуальной собственности, выступил на VII Ежегодном профессиональном форуме российских издателей «Издательский бизнес/Publishing Expo 2012».

1. Вопросы распределения ответственности за нарушение гражданских прав вообще и исключительных в частности традиционно связаны с вопросом вины того, кто причинил вред.

Пытаясь найти баланс интересов в этом вопросе, законодатель установил принцип вины как условия гражданско-правовой ответственности, но в ряде случаев делает из этого правила исключения. Такой подход закреплен в пункте 2 статьи 1064 ГК РФ: «Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда».

В праве интеллектуальной собственности (далее - ИС) из названной нормы до последнего времени не было исключений. Но постепенно в практике защиты ИС наметились тенденции, заставившие задуматься об отступлении от принципа виновной ответственности. Особенно актуальна эта проблема для авторского права.

Дело в том, что зачастую мы имеем дело с добросовестным нарушителем, который предпринял все разумные меры, которые следовало предпринять исходя из обычных требований гражданского оборота во избежание нарушения, но такие меры оказались недостаточными, чтобы исключить нарушение.

В отличие от объектов промышленной собственности, объекты авторского права не вносятся в обязательном порядке в какие-либо публично доступные реестры, из-за чего невозможно достоверно установить правообладателя и понять, что ты нарушаешь чьи-то права. Поэтому во многих случаях пользователь объекта просто не может сделать ничего более, кроме как заручиться гарантиями отсутствия нарушения прав от своего контрагента, который представил ему права или продал товар для дальнейшей реализации.

Но что же делать правообладателю, если он в результате таких действий добросовестного пользователя объекта понес реальные потери? С кого требовать потери?

Мы должны отчетливо понимать, что если не обеспечить эффективную защиту нарушенного права и не дать в руки правообладателя эффективных инструментов возмещения этих потерь, то это приведет к такому абсурдному и явно несправедливому результату, что потери лягут на правообладателя, который провинился только тем, что является этим самым правообладателем.

2. Упомянутая тенденция судебной практики взыскивать компенсацию за нарушение исключительных прав не только с инициаторов нарушений, проявляла себя постепенно.

Так, например, созданные Президиумом ВАС РФ прецеденты по делу «Мастерхост» (дело №А40-6440/07-5-68) и «Софткей» (дело № А40-75669/08-110-609) стали примерами реализации в России зарубежного подхода к определению объема ответственности провайдеров интернет-услуг, при котором они могут быть признаны нарушителями с возложением обязанности выплатить компенсацию, если уклонились от принятия мер по прекращению нарушения, хотя знали или могли знать об этом нарушении. Этот подход вскоре наверняка найдет себе место и в новой редакции ГК РФ.

А в деле «Хаме» №А41-8764/10 Президиум ВАС РФ пришел к выводу о том, что компенсация за нарушение прав на товарный знак может быть взыскана не только с заказчика производства контрафактного товара, но и с завода-исполнителя заказа, даже если он не изготавливал упаковку и иные носители товарного знака, а только помещал в них свою продукцию.

Возможно, на судей повлиял тот факт, что фактически правооблалатель не мог реально взыскать ранее присужденную компенсацию с заказчика, поскольку к тому времени этот инициатор производства уже обанкротился, в то время как завод-изготовитель является владельцем мощностей и не может быстро исчезнуть.

В этой связи возникает сомнение, что суды (по крайней мере, арбитражные) на современном этапе всегда будут следовать позиции Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 14 Постановления его Пленума №15 от 19.06.2006 года, согласно которому типография надлежащим ответчиком не является.

Впрочем, даже и согласно этому пункту Постановления Пленума ВС РФ типография несет ответственность, если напечатала книги сверх тиража. Это позволяет правообладателю привлекать её к процессу, обоснованно рассчитывая на то, что она предоставит все документы, которые сопровождали выполнение заказа и передачу издательству готовой продукции. Как правило, такой тактический прием себя оправдывает.

3. Что же касается положения продавцов контрафактных книг, то они всегда рассматривались в качестве надлежащих ответчиков. Здесь можно вспомнить пункт 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 г. №122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности». В этом пункте ВАС РФ указал, что ответчик, который по материалам рассмотренного судами дела продавал контрафактные диски с компьютерной программой, не доказал отсутствие своей вины, хотя в силу пункта 2 статьи 1064 ГК РФ был обязан это сделать. Но при этом не указано, какие доказательства приводил ответчик в подтверждение своего довода об отсутствии вины и почему суды их отклонили. Поэтому, в целом, этот пункт был воспринят судами как указание на правомерность взыскания компенсации с любого продавца контрафактного товара, а ссылки на его невиновность отклонялись.

Однако затем вступил в силу пункт 3 статьи 1250 ГК РФ, в котором можно было усмотреть введение в законодательство об охране ИС ответственности за сам факт причинения вреда вместо принципа виновной ответственности. Так, это положение устанавливает правило о том, что отсутствие вины нарушителя не только не освобождает его от обязанности прекратить нарушение, но и не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав. Как видно, норма сформулирована законодателем с вопиющей и вряд ли допустимой неясностью, любые варианты толкования оставались спорными, и все ждали, какое же разъяснение ей дадут суды.

А Пленумы ВС РФ и ВАС РФ в пункте 23 своего Постановления №5/29 от 26.03.2009 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой ГК РФ», с одной стороны, ограничили применение указанного правила по отношению к невиновному только теми способами защиты, которые не относятся к мерам ответственности (в частности, к выплате компенсации), но с другой стороны, они указали на то, что ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к статье 401 ГК РФ, пункт 3 которой в отношении лиц, нарушивших обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, фактически устанавливает ответственность без вины. Согласно этому пункту, предпринимателя освобождают от ответственности только чрезвычайные и непредотвратимые обстоятельства, к которым не относится, например, нарушение обязанностей его контрагентами. В частности, гарантии ненарушения авторских прав.

Продавцы контрафактных товаров с еще большей уверенностью стали привлекаться судами к гражданско-правовой ответственности уже почти без выяснения вопроса об их виновности.

Однако 20 ноября 2012 года Президиум ВАС РФ рассмотрит дело, где вся эта судебная практика поставлена под сомнение. По обстоятельствам этого дела, правообладатель фотографического произведения обратился с иском к торговому дому «ПЕРЕКРЕСТОК», в магазинах которого продавался журнал «ТВ-Парк» с этим незаконно размещенным произведением. Иск был удовлетворен, с ответчика взыскана компенсация в размере 50 000 рублей, определенная по усмотрению суда.

Хотя правообладатель имел возможность обратиться к издателю журнала, который, разумеется, известен, он этого не сделал.

Определение коллегии судей ВАС РФ проникнуто сомнениями и вопросами. Здесь мы видим и ссылку на пункт 3 статьи 401 ГК РФ с явно выраженной мыслью о том, что предприниматели должны принимать на себя риски нарушения чужих исключительных прав, и указание на отсутствие в главе 59 упоминания об ответственности за нарушение исключительных прав без вины, и, наконец, на возможность солидарной ответственности продавца и издателя по правилам пункта 2 статьи 322 ГК РФ.

Стоит очень внимательно проследить за рассмотрением этого дела в ВАС РФ.

Если исходить из аргументации Определения, то наиболее вероятным выглядит формирование такой правовой позиции, в соответствии с которой пункт 3 статьи 401 ГК РФ применению не подлежит, а потому продавцы, как и любые другие нарушители, несут перед правообладателем ответственность только при наличии вины в форме умысла или неосторожности.

Это будет означать, что продавцы, как правило, не будут более считаться надлежащими ответчиками. При этом такая правовая позиция может быть снабжена оговоркой о том, что ей необходимо следовать только в том случае, когда истец имел возможность предъявить имущественные требования непосредственно к изготовителю товара.

Однако даже при такой оговорке она приведет к значительному изменению судебной практики и к снижению уровня охраны исключительных прав, поскольку на правообладателей будет возложен риск невозможности взыскания убытков или компенсации с изготовителя (например, вследствие его ликвидации или отсутствия активов), а продавцы смогут беспрепятственно обогащаться за счет продажи контрафакта. Поскольку эта аргументация находится на поверхности, то можно надеяться на то, что описанную правовую позицию Президиум ВАС РФ не займет.

Более сбалансированным представляется упомянутый коллегией судей ВАС РФ вариант возложения на продавца и изготовителя контрафактного товара солидарной ответственности.

Это не будет являться пересмотром упомянутой позиции Пленума ВАС РФ, но даст правообладателям дополнительную возможность предъявлять имущественные требования по своему выбору либо к продавцу, либо к производителю. Причем принцип безвиновной ответственности предпринимателей будет сохранен. При этом будет невозможно взыскать компенсацию за один и тот же товар как с одного из них, так и с другого, то есть фактически дважды. Поэтому этот подход можно будет только приветствовать, и я надеюсь, что он восторжествует.

авторское право, интеллектуальная собственность, медиа, реклама, специальные отраслевые предложения, юруслуги издательскому бизнесу

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности