RU   EN

print

*Данный материал старше трёх лет. Вы можете уточнить у автора степень его актуальности.

Долг платежом

Объем задолженности населения перед банками, энергетиками и связистами приближается к критической отметке.

25.09.2008 | «Российская газета» | Елена Миляева

Осенью Госдума рассмотрит законопроект "О коллекторской деятельности", который должен упорядочить работу по взысканию долгов, установить требования к субъектам этой деятельности, их права, обязанности и ответственность.

Тема невозврата долгов сегодня, что называется, в топе: по некоторым данным, только жители Свердловской области должны банкам, поставщикам энергоресурсов и связистам порядка 500 миллиардов рублей. О том, какие методы "выбивания" долгов в ходу у коллекторов, достаточно ли имеющихся законов для того, чтобы переломить ситуацию, мы говорили на совете экспертов в редакции "РГ". В обсуждении приняли участие заместитель председателя Уральского банковского союза Евгений Болотин, заместитель председателя комитета по социальной политике областной Думы Дмитрий Вершинин, представители коллекторских агентств Елена Завьялова и Евгений Шестаков.

Наш комментарий:

Евгений Шестаков, ИНТЕЛЛЕКТ-С, специально для «РГ»:

Коллекторские агентства начинали как банковские «костыли». Они помогали делать то, чего финансисты не могли сами: возвращать деньги, которые в виде кредитов выдавали направо и налево.

«Берешь чужие и на время

Российская газета: Бизнес на взыскании долгов на Урале начал развиваться в конце 1990-х годов. К настоящему времени задачи и функции коллекторов изменились?

Евгений Шестаков: Коллекторские агентства начинали как банковские "костыли". Они помогали делать то, чего финансисты не могли сами: возвращать деньги, которые в виде кредитов выдавали направо и налево. Тогда не было бюро кредитных историй, не собирались данные о заемщиках, поэтому в яму попали все.

Сейчас на этом направлении нашей работы спад, потому что кредиты уже не дают кому попало. И коллекторам приходится переключаться на взыскание долгов с юрлиц, на работу со связистами, энергетиками. К тому же уважающие себя банки начали отказываться от сотрудничества с коллекторами. Дело в том, что ряд правовых аспектов этой деятельности не урегулирован.

Евгений Болотин: Главная проблема - позиция прокуратуры в отношении банковской тайны: считается, что финансовое учреждение не имеет права передавать кому-либо информацию о заемщике. Этот вопрос много лет остается спорным.

РГ: Каков собирательный образ должника?

Болотин: Есть небольшая категория принципиальных неплательщиков. Большинство же - 70-80 процентов - вроде бы не против вернуть долг, но им не до того, они занятые люди, поэтому постоянно забывают о платежах. Кстати, такой должник аккуратно платит за сотовый телефон, но только потому, что в противном случае останется без связи.

РГ: Наверняка есть категория тех, кто оказался в должниках потому, что не рассчитал свои силы. Скажем, ипотека тем и страшна, что человек настолько сильно мечтает о заветной квартире, что с головой залезает в долги. А потом - хоть в петлю...

Болотин: Я за 20-летнюю работу в банковском бизнесе не видел ни одного заемщика, который залез бы в петлю из-за того, что не в состоянии вернуть кредит. Эта опасность преувеличена. Чаще, повторюсь, неплательщик - такой товарищ, который на каждую встречу приезжает на новом автомобиле и при этом рассказывает о том, что у него ничего нет: ни денег, ни имущества, ни прописки. А машина принадлежит бывшей теще, квартира - дальнему родственнику и так далее.

РГ: Тем не менее в активах коллекторов уже появились ипотечные долги?

Шестаков: Нет, ипотеку банки нам еще не передали. Большинство долгов - это мелкие потребительские кредиты, которые и сейчас массово выдаются в точках продаж, где от заемщика не требуют ничего, кроме паспорта.

Коммунальный "кредит"

РГ: А что с должниками за жилищно-коммунальные услуги? Они тоже принципиально не платят?

Елена Завьялова: Ситуация в ЖКХ просто катастрофическая. И управляющие компании (УК) оказались ее заложниками. Они не вправе выбирать заемщика, как банки, не могут устанавливать свои тарифы, не в состоянии даже взять в штат юристов, потому что ограничены в финансах.

Среди должников, конечно, есть определенное количество тех самых "занятых". Есть и те, кто ведет асоциальный образ жизни, - с них ничего и никогда получить не удастся. Это, к сожалению, факт. УК склонны преувеличивать их количество, в действительности таких примерно десять процентов, причем показатель одинаков по всем регионам.

Банки активно борются за свои права, по крайней мере регулярно напоминают заемщикам о долге. В результате население платит лишь тому, кто требует.

РГ: Получается, бум кредитования негативно отразился на оплате услуг ЖКХ?

Завьялова: Да. Из двух зол банк оказывается большим, ему и платят. Если человек со своей зарплаты не в состоянии сделать все платежи, именно коммунальный долг откладывается "на потом". Ведь газ, воду и электроэнергию ему по-прежнему поставляют, и никто ни о чем не напоминает.

На самом деле проблема неплатежей больше психологического плана: ну просто не приучен русский человек к платежной дисциплине! Простой пример. Когда мы заключаем договор с УК, нам приносят списки должников, в которых каждая десятая фамилия известна: это либо люди, занимающие высокие посты, либо бизнесмены. Бывает, что мы встречаем в этих списках даже глав администраций городов и районов области. Когда мы проводим претензионную, массовую стадию работы, эти должники нам даже не звонят - молча гасят долги.

РГ: Какие методы в арсенале коллекторов в сфере ЖКХ?

Завьялова: Мы не ходим по квартирам, потому что, стучась к человеку в дверь, так или иначе оказываемся в роли просителя. Поэтому рассылаем требования почтой. Их текст очень жесткий, но за грань закона мы не выходим никогда. На следующей стадии мы вызываем должника в управляющую компанию. И продолжаем вызывать до тех пор, пока он не придет. Наконец, отключаем электроэнергию. Полностью соблюдаем постановление о предупреждении об ограничении этой услуги, как бы ни затягивалась процедура. Далее дело передается в суд, и уже согласно его решению Федеральная служба судебных приставов применяет к должникам различного вида исполнительные действия: запрет выезда за границу, арест имущества и другие меры. Как правило, нам удается взыскивать до 80 процентов долгов.

Задолжал - в тюрьму?

РГ: Что необходимо предпринять, чтобы избежать дальнейшего обвального роста долгов?

Дмитрий Вершинин: Динамика накопления задолженности впечатляет. В прошлом году в Свердловской области было четыре миллиарда рублей долгов по ЖКХ. В 2008 году - более семи. Мы падаем в эту яму. Выход я вижу в том, чтобы ужесточить ответственность за неоплату коммунальных счетов. Сейчас получается, что, оказывая услуги, коммунальщики беспроцентно кредитуют население. Банк за просрочку берет пени, штрафы, а ЖКХ - ничего. Конечно, люди не станут платить.

Большая проблема в том, что в России не принят закон о банкротстве частных лиц. Выходом, на мой взгляд, было бы создание "долговой ямы". Я понимаю, что это очень сложно, но такая система эффективна. Долговой ямой, например, может служить мера лишения свободы на определенное время. Судебные приставы не должны бегать и выискивать имущество. Если собственности у должника нет, их задача - препроводить его за решетку. Если человек попал в "яму", у него должно быть две возможности. Либо немедленно погасить долг, либо отработать его. Я уверен: человек, который ездит на джипе, не захочет мести улицы или выносить утки в больнице, он заплатит сразу же.

Болотин: Мы не понимаем реального масштаба мелких долгов. Никто не осознает, что это большая общественная проблема. Государства, которые давно в рыночной системе, создали жесткие механизмы. В США есть такой финансовый инструмент, как чек, его активно используют для расчетов. Но если чек выписан без обеспечения средствами со счета, это уголовное преступление. И чем бы виновный ни объяснял свой поступок, ни один судья его не оправдает. Ему грозит тюрьма. Жестко? Да. Но эффективно. И нам надо поступать жестко: выселять должников из дома. Не может человек, который не платит за услуги ЖКХ, иметь большую квартиру в центре.

Шестаков: Долговая яма, на мой взгляд, в принципе невозможна. В России 15 миллионов заключенных. Это больше десяти процентов населения страны. Долговая яма ситуацию еще больше усугубит. Я против закона и о банкротстве физических лиц. Потому что банкротство - это прощение долгов, некая индульгенция.

РГ: Тем не менее закон о банкротстве физических лиц на Западе работает успешно.

Шестаков: Да. В США должника могут объявить банкротом на срок до десяти лет. Причем информация об этом общедоступна, она размещена на сайтах с очень простым поиском по фамилии. И все. Этого человека даже на работу могут не взять. Это существенное снижение качества жизни. При этом его долги просто списываются. Мы предлагали внести в действующее законодательство ряд мер по умалению злостных должников в их правах. Самым серьезным способом воздействия на них было бы лишение права на управление автомобилем.

РГ: Возможен ли вариант полюбовного разрешения конфликта с должником? Например, ему прощают проценты или создают специальные условия, скажем, разрешают погасить долг из расчета 50 копеек за рубль...

Шестаков: Это называется амнистия. Некоторые банки действительно объявляли о том, что прощают проценты по долгам. Но они, как правило, очень плохо доносят эту информацию до заинтересованных лиц.

Болотин: Проблема в том, что когда банк объявляет амнистию, возникают осложнения с хорошими клиентами. Они говорят: "Почему вы кому-то простили проценты, а с нас, несмотря на долгие и стабильные отношения, берете по полной?".

Огонь холостыми

РГ: Всегда ли коллекторы в состоянии выполнить свои угрозы? Например, иногда на подъезды вешают объявления о том, что дом не подключат к теплу, пока не будут погашены долги. Понятно же, что это попытка взять на испуг...

Болотин: В военной тактике есть правило: нельзя вести огонь, который не наносит противнику ущерба. Это вызывает у врага моральный подъем. Здесь то же самое: угроза, которая не может быть исполнена, неэффективна. Мы же понимаем, что никто не отключит тепло в целом доме - будет бунт. Подобная угроза говорит о слабости управляющей компании и лишь провоцирует людей не платить и дальше. В США за год выселено десять миллионов семей-должников. Кто готов на такие меры в России? Никто.

Завьялова: Мы регулярно готовим списки тех, кого можно было бы выселить в жилье из маневренного фонда. Но ни один глава муниципалитета ни разу не пошел на этот шаг. Исключительно из политических соображений.

Болотин: Маневренный фонд должен принадлежать только муниципалитетам, это закон. А у них нет возможности строить дома. В свое время в правительстве области родилась идея: банкиры скидываются и строят в Екатеринбурге дом, куда можно было бы переселять должников по ипотеке. Но любой адвокат пойдет в суд и докажет, что выселение незаконно - дом не муниципальный.

РГ: Получается, просто нет законов для того, чтобы эффективно работать с должниками? Насколько отвечает вашим требованиям предлагаемый законопроект о коллекторской деятельности?

Завьялова: Мы ознакомились с этим проектом. Ничего эпохального он не содержит. Нас больше всего не устроило то, что под коллекторской деятельностью подразумевается только претензионная работа, о судебной стадии не сказано ни слова. Там нет разграничения по сферам деятельности. Понравилось то, что коллекторы сами могут обращаться в определенные инстанции с запросами для получения информации. Это хорошо, но где ответственность за непредоставление таких данных? Закон многое декларирует, но в нем не проработаны детали. И вполне может случиться, что эти детали похоронят сам закон.

Шестаков: Более того, по моему убеждению, закон о коллекторстве - это всего лишь информационный повод для СМИ. Это PR-ход для привлечения внимания к теме. Законопроект - безграмотный с юридической точки зрения документ.

Болотин: Фактически все действующее экономическое законодательство писалось в конце 1990-х годов. Проблема в том, что его создатели просто не замечали физическое лицо. Ведь экономически население не было активно: в то время не существовало многих видов услуг. Нужно разрабатывать новые законопроекты, в которых будет детально описано, как следует работать с частными лицами, выполняющими однотипные экономические операции».

коллекторские услуги, коммерческое право

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности