RU   EN

print

Бизнес пожаловался на УПК

В Конституционном суде слушалось дело амурских компаний, добивающихся компенсаций упущенной выгоды из-за незаконного ареста имущества.

13.10.2015 | Право.Ru | Ирина Кондратьева

Бизнесмены решили, что некоторые статьи Уголовно-процессуального кодекса нарушают основной закон. Однако представители властей заявили, что с кодексом проблем нет, и ждать упрощенного рассмотрения подобных дел предпринимателям не стоит. Эксперты «Право.Ru» оценили их шансы на успех.

В 2007 году на помещения ООО «Восток» и технику ООО «Спецдорстрой» в ходе следствия по уголовному делу был наложен арест. Через несколько лет обеспечительную меру с активов компаний сняли и признали незаконной. Бизнесмены обратились в суд за возмещением упущенной выгоды, воспользовавшись ст. 135 УПК, регулирующей возмещение имущественного вреда для реабилитированных лиц. При этом «Восток» насчитал 25 млн руб. за простой помещений, которые мог бы сдавать в аренду, а «Спецдорстрой» – почти 109 млн руб. за неслучившуюся аренду техники. Однако суды предпринимателям отказали, со ссылкой на то, что это не предусмотрено главой 18 УПК РФ.

Заявители решили, что причины их неудач в суде – несовершенство норм УПК, не позволяющих взыскивать упущенную выгоду в таком же упрощенном порядке, как имущественный вред. По этой причине бизнесмены потребовали признать не соответствующими Конституции нормы, предусматривающие гарантии и правила возмещения реабилитированным имущественного вреда, причиненного незаконными действиями и решениями суда, следственных органов и прокуратуры.
«Забрать имущество и причинить убытки можно в упрощенном порядке, но восстановить – только в общем порядке», – заявил на заседании КС представитель компаний.

Игра требует правил

В ответ представители госструктур отмечали, что требования бизнесменов безосновательны, а упрощенный порядок взыскания упущенной выгоды приведет к мошенничеству и убыткам для бюджета. Практика по подобным делам далека от совершенства, согласились они, но государство должно отвечать только за прямой ущерб – например, недополученные зарплаты и дивиденды.

Упущенную выгоду посчитать значительно сложнее. «Неправильно в усеченном порядке [как в упрощенном порядке] исследовать доказательства», – сказал Михаил Кротов, полпред президента в КС. «Предпринимательская деятельность осуществляется на началах риска», – напомнил он заявителям, упомянув, что не видит оснований для расширения режима, прописанного в УПК.

Опасность упрощенного процесса при взыскании упущенной выгоды в том, что предприниматели будут требовать от государства «гипотетическую сумму», которая может исчисляться миллионами, считает представитель нижней палаты парламента Дмитрий Вяткин.

Текущий процесс – не более чем попытка бизнеса облегчить себе существование, считают в госорганах. Судебные решения демонстрируют, что заявители решили обойти неудобные нормы, говорит Кротов. Кроме того, то, что претензии лица суд не удовлетворил, не означает, что следственные меры были незаконны. Его поддерживает и Вяткин: «Спорные нормы не ограничивают право на обращение в суд и предоставление доказательств, просто заявители не добились желаемого».

Однозначные правила для рассмотрения подобной категории дел необходимы, согласны в госструктурах. Но как именно они должны быть установлены – вопрос дискуссионный. Если в Совете Федерации, по словам представившего его позицию в КС Юрия Шарандина, считают, что «все можно урегулировать решениями высших судебных органов», то полномочный представитель генпрокурора Татьяна Васильева уверена, что механизмы действий необходимо прописать в законодательстве. Согласен с ней и полпред президента Кротов.

Без шансов

В то, что предпринимателям удастся добиться решения в свою пользу, большинство опрошенных «Право.Ru» экспертов сомневаются, хотя их позиция ряду юристов кажется обоснованной.

«В целях единообразия правоприменительной практики при возмещении имущественного вреда к реабилитации должна быть отнесена также такая категория убытков, как имущественная выгода. Ее взыскание должно производиться в порядке, установленном гл. 18 УПК РФ. В противном случае пропадает основной смысл реабилитации, фактически представляющий собой восстановление всех прав реабилитированного лица, которые были нарушены в случае привлечения его к уголовной ответственности, а в эмоциональном плане – как бы извинением государственных органов, которое, как представляется, должно быть безусловным», – говорит Анастасия Рагулина, заместитель директора по научной работе юридической группы «Яковлев и партнеры», доцент уголовного права МГЮА им. Кутафина, к. ю. н. К категории таких прав относится и возможность коммерческого использования имущества собственником, считает она. Ранее в той же тональности высказывались и в Институте права и публичной политики (ИППП). Его представители призывали КС «предотвратить нивелирование конституционной ценности института реабилитации».

Взыскание компенсации через гражданский процесс создаст для заявителя дополнительные сложности, полагает Рагулина. Она отметила, что такая ситуация невыгодна и государству: длительные процессы приведут к еще большим затратам из бюджета.

Наш комментарий:

Александр Латыев, ИНТЕЛЛЕКТ-С, специально для Право.Ru:

Заявители совершенно напрасно пошли в КС вместо того, чтобы взыскивать требуемые ими суммы в общегражданском порядке.

Соглашается с ней и Александр Петров, эксперт Федеральной палаты адвокатов РФ, адвокат коллегии «Союз московских адвокатов»: «Заявлять о компенсации упущенной выгоды в порядке гражданского судопроизводства сложнее как технически (необходимо платить госпошлину, все сомнения не толкуются в пользу реабилитированного и др.), так и с точки зрения доказывания реабилитированным наличия упущенной выгоды и ее размера». Расширение спорной главы правом реабилитированных требовать в порядке реабилитации возмещения упущенной выгоды, по его мнению, существенно облегчило бы их положение, однако это КС не поддержит – считает эксперт. Петров отмечает, что действующий УПК не препятствует реализации прав, хоть и в порядке гражданского судопроизводства, а установление конкретного механизма реализации права относится к компетенции законодателя, а не Конституционного суда. Согласен с ним и его коллега Александр Латыев, к. ю. н., руководитель практики Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С, полагающий, что заявители «совершенно напрасно пошли в КС вместо того, чтобы взыскивать требуемые ими суммы в общегражданском порядке».

Латыев обратил внимание и на другой аспект проблемы – работу судей. «Следует учитывать, что на сегодняшний день почти все судьи специализируются либо на гражданских, либо на уголовных делах. Требуя от судьи по уголовному делу рассматривать сугубо гражданско-правовые вопросы – что возмещения вреда, причиненного преступлением, что, наоборот, незаконным привлечением к уголовной ответственности или применением мер уголовно-процессуального принуждения – мы заставляем его заниматься не своим делом. Вполне ожидаемо, что и результат этого может оказаться совсем не лучшим», – считает юрист. В подобных условиях, полагает он, лучше сократить по возможности до минимума рассмотрение гражданско-правовых вопросов в уголовном процессе, а не расширить сферу такого рассмотрения, как этого требуют заявители.

Страсбург против российских госструктур

Аналогичные претензии от россиян уже рассматривались и в зарубежных судах. Так, судьи Европейского суда по правам человека в Страсбурге приняли сторону бизнеса в ходе рассмотрения дела «ООО «Уния» и «Белкорт трейдинг компани» против России» (жалобы № 4437/03 и 13290/03). Тогда ЕСПЧ рекомендовал выплатить заявителям компенсации в размере более 3 млн евро за нарушение прав собственности. Речь шла о нелегальном, по мнению Страсбурга, уничтожении рекордных объемов импортированной водки. Действия властей РФ в суде сочли нарушением прав собственности («Один следователь, семь дней, 450 000 бутылок водки»).

Экономисты считают, что победа в российских судах могла бы помочь бизнесу. «Выигрыш ООО «Восток» и ООО «Спецдорстрой» был бы хорошей новостью для других предприятий. И дело даже не в том, что в конкретном случае будет восстановлена справедливость, и даже не в том, что другие компании в подобных случаях будут получать компенсации, а речь, как видно из дела, может идти о существенных суммах. Самое главное – самих поводов для компенсации станет меньше», – говорит Вадим Новиков, экономист, старший научный сотрудник РАНХиГС при Президенте РФ. Правоохранители нередко действуют так, как если бы их цель состояла в том, чтобы парализовать работу предприятия, отмечает он. На деле же, полагает Новиков, они скорее просто безразличны к последствиям своих действий: «Работоспособный механизм взыскания упущенной выгоды положил бы конец этому безразличию. Это важная гарантия защиты прав, дополняющая традиционные процессуальные гарантии».

Решение КС будет принято на закрытом заседании, дата которого пока не сообщается.

коммерческие споры, уголовное право, экономические преступления, юридические консультации

Похожие материалы

Юридические услуги, разрешение споров, патентные услуги, регистрация товарных знаков, помощь адвокатаюридическое сопровождение банкротства, услуги арбитражного управляющего, регистрационные услуги для бизнеса


Екатеринбург
+7 (343) 236-62-67

Москва
+7 (495) 668-07-31

Нижний Новгород
+7 (831) 429-01-27

Новосибирск
+7 (383) 202-21-91

Пермь
+7 (342) 270-01-68

Челябинск
+7 (351) 202-13-40


Политика информационной безопасности